-Может… я могу помочь тебе с этим?
Он вздрагивает сразу всем телом и спустя заминку выдыхает в макушку:
-Если бы… если бы ты просто захотела меня коснуться… я был бы очень счастлив… но кажется, не желание в тебе сейчас говорит…
-С чего ты взял?
-А что, я ошибся?
-Ну…
-Вот видишь… - невеселая улыбка звучит в его голосе. - Я не хочу, чтобы ты делала это как обязанность. Ты не обязана, ты можешь. Можешь делать все, что тебе захочется.
Что захочется?.. Вопрос повисает в воздухе, повисает внутри меня, встречая в ответ лишь тишину. Чего я хочу? Я вообще… хочу хоть чего-нибудь?
Я молча обнимаю его за пояс, прижимаясь крепче и сводя наши бедра. Низ живота и лобок тут же обжигает, и в голове и горле у меня делается очень горячо. Кьелл выдыхает судорожно, руки его вздрагивают.
-Лестея, милая… - голос его тоже дрожит. - Я не пойму, если ты не скажешь прямо… я… могу понять неправильно…
-…хочу вот так полежать. Просто полежать, можно?
-Да… да, конечно, как скажешь.
Он тяжело и судорожно дышит мне в волосы, его член, зажатый между нашими телами, отдает болезненной, обжигающей пульсацией. Очень быстро все мои мысли стекаются к этому ощущению, оно непривычно - ведь обычно я чувствую его внутри - непривычно, но… волнует? Я ведь даже не трогала его, не касалась чувствительных мест на шее, спине и ягодицах - а у него уже стоит так, что кажется, сейчас лопнет. Превосходство во взгляде Майрин, которым она иногда нас одаривала… кажется, теперь я понимаю его природу…
Едва слышный стон над моей головой, мелкое и судорожное, инстинктивное движение бедер… напряженная сдержанность в каждом движении, в каждом его вдохе… он сочится возбуждением, проявляя его на едва уловимых полутонах, но воздух вокруг него подобен кипятку. Если я дотронусь до него… ему ведь будет очень хорошо, да? Он пообещал, что ничего мне не сделает без моего желания, я же могу этому верить?..
Я осторожно скольжу ладонью по его боку, почти бездумно выворачиваю руку и слегка царапаю бедро - и без того частое дыхание учащается еще сильнее, словно его только что душили. Такой милый… такой понятный и предсказуемый… такой… безопасный? Я поднимаю взгляд - и встречаю его, полубезумный. Нет, какой угодно, но только не безопасный. И мне бы убрать руку, отодвинуться, а лучше - встать да и выйти.
Вместо этого я опускаю её еще ниже и накрываю его пах.
-Твою…хах… Лест…
-Хорошо?
-Д… да… очень…
-А вот так?..
-..!
Он сипит сквозь стиснутые зубы, вжимаясь в мою ладонь, чуть дергается… если спустить штаны и коснуться голой кожи… ого. Он что, уже кончил?.. Так быстро? Мужчина со сдавленным стоном потирается о мою ладонь, его член по-прежнему твердый, по-прежнему практически обжигает, но эта влажность и этот запах, я ни с чем их не перепутаю. Кажется, у меня проблемы… огромные, огромные проблемы...
-Лест, милая, - шепчет он лихорадочно, не прекращая мелкое движение бедрами, мне даже делать ничего не нужно, только сжимать его. - Может, я могу… хах… о боги… могу и тебе тоже… руками?..
Что? Мне?
-Не хочешь?.. я не очень умелый, но… - по его телу идет судорога, может сейчас он уже… нет, ничего подобного, только пульсирует в моей ладони еще сильнее, чем раньше. От его вида - искреннего в своем желании, так сильно и долго сдерживаемом, у меня теплеет в животе и между ног, пересыхают губы. Раз сам предлагает…
-Да нет… можно…
Он глубоко вдыхает - и внезапно убирает мою руку со своего члена.
-Иначе я бесполезен, - отвечает он с нервным смешком, а затем легонько надавив на плечи, вынуждает меня откинуться на лопатки и сам оказывается сверху. Холодок струится по спине, гасится внутри тепло - и он каким-то чудом понимает то, что я и сама не успела понять, и откатывается на бок.
-Так лучше?
-А..ага.
Так действительно лучше - и становится почти хорошо, когда его подрагивающая ладонь мягко накрывает лобок, движется ниже, потом снова выше… не задирая рубашку, он касается сквозь ткань, касается очень медленно и тягуче, мягко надавливая фалангами пальцев. До постыдного быстро учащается уже мое дыхание, голова становится пустой и звенящей, рот полнится слюной, я без конца облизываю губы, а он продолжает ласкать, не касаясь даже голой плоти… ткань становится влажной, а затем мокрой, пульсирующее тепло внизу моего живота все нарастает и нарастает, вырываясь из груди хлопьями несдержанных стонов. Тяжело дышащий мужчина, его твердые пальцы и член, прижатый к моему бедру, все разворачивается передо мной и сливается в одно ощущение, которое я не знаю, как называть - но хочу испытывать вечно.