-Внутри… можно? Я аккуратно, богами клянусь…
Можно, можно, можно, всё тебе можно… я дрожащими руками сама тяну на себя рубашку, чтобы откинуться на постель и закусить свои пальцы, когда его окажутся внутри. Я жду чего угодно - зуда, боли, жжения - но никак не фонтана искр, что рассыпается перед глазами. Невольно подрагивают бедра - еще. Дай мне еще, мне мало, пожалуйста, мне мало…
-Нравится? Тебе нравится? - шепот над ухом, опаляющий не кожу - под кожей.
-Да… да…
Он дышит через раз, я не дышу совсем. Его пальцы двигаются во мне, постепенно ускоряясь, натирая одно какое-то место, и оставшиеся мысли растворяются в огненном вихре, когда он кладет вторую ладонь на низ живота и легонько надавливает. Все тело припадочно содрогается с ног до головы, словно скручивается изнутри и выворачивается наружу, чтобы спустя это бесконечное мгновение опасть как ошпаренная вата, став тяжелым и непослушным.
Словно лишившись половины рассудка, я бездумно смотрю на Кьелла. Он садится на постели, прижимает к губам руку, вдыхая со свистом и закрывая глаза. Другой он накрывает член, делает буквально несколько дерганных, грубых движений и со сдавленным стоном кончает. Обращенный на меня взгляд обтекает тело словно расплавленный мед - и кажется мне взглядом человека, лишенного рассудка совсем.
Но бояться его почему-то не получается.
Волны дыхания становятся все ниже, растекаясь под кожей тяжестью и тишиной. Усталая безмолвная сонливость опутывает тело, уже сквозь полусон я наблюдаю за мужчиной - вот он куда-то пропадает, появляется снова, укрывает меня одеялом и немного собой. Теплое дыхание чуть трогает шею, пуская по коже едва уловимую рябь, тяжелая рука поперек живота притягивает к горячему телу.
-Все хорошо? - спрашивает он тихо и как будто встревоженно.
-Да, - отвечаю я без паузы, и он прижимает меня к себе еще крепче, словно пытаясь втиснуть между ребер.
-Я рад… я так рад, - шепчет он. - Ты не представляешь, как я счастлив. Спасибо. Спасибо тебе.
Мне даже неловко делается от его благодарности.
-Да было бы за что…
-Это очень важно для меня.
-Что тебе помогли сбросить напряжение?
-Дурочка, - фыркает он мне в шею. - Что ты доверилась мне. Это сделало меня счастливым. Не сами ласки - хотя они тоже были волшебными - а то, что ты позволила себя касаться и сама прикоснулась ко мне.
Он выдыхает умиротворенно, немного устало. Вытянув руку, я кладу ему на макушку ладонь, зарываясь в волосы. Мягкие… прямо-таки шелковые, мои в сравнении - солома соломой. Поглаживания рождаются на кончиках пальцев сами собой, и странным образом успокаивают меня саму. Сквозь дрему я слышу цоканье когтей по полу - в полуоткрытую дверь заглядывает черная морда, и смешанные чувства окатывают меня с ног до головы.
-Кьелл…
-Я знаю, - бормочет он полусонно. - Он беспокоится, что я надавил и принудил тебя.
Словно убедившись в обратном, пес медленно заходит и довольно-таки бесцеремонно запрыгивает на постель, в которой сразу же становится очень тесно. Ткнув меня носом в щеку, он что-то ворчит, а потом начинает устраиваться в ногах.
-Он что, с нами будет спать?..
-Ты против?
-Да нет… просто это как-то…
Как-то очень странно, и я понятия не имею, что думать и вообще… Бьорн же наверняка все слышал, неужели его это ни капли не задело?..
-А он… не ревнует?..
-С чего бы? Я не чужой. Чужого он и на шаг не подпустит. А мы с Юллан не чужие. Нам можно.
-Но Юллан женщина… чужую женщину тоже не подпустит?
-Нет. Так что не удивляйся, если он начнет рычать в сторону Мейлс.
-Как-то странно у вас тут.
-Чудовища мы или кто?
Ворчит что-то пес в моих ногах, Кьелл негромко смеется. Тепло двух тел смыкает вокруг меня мягкий кокон, замыкая весь окружающий мир, словно соединяя расколотые раньше половинки и сливая их воедино. Словно так и должно быть.