Словно так оно и было всегда.
4-1
-А мне точно с вами можно?..
Порхающие по моим волосам руки на миг замирают.
-Глупенькая, - с такой нежностью меня иной раз и по имени не звали. - Ты же не чужая. Ты с нами.
Я смотрю на свои ладони - чистые, мягкие. Накануне праздника все девушки приводили себя в порядок особенно тщательно, а сопротивляться желанию Юллан повозиться со мной было решительно невозможно. И вот она прочесывает мои волосы дубовым гребнем, хорошо прогретом на печи и смоченном в каком-то душистом масле. Хвала всем богам, которых я знаю и не знаю, ей стало лучше - уже не так сильно тошнит, появился аппетит и достаточно энергии, чтобы сводить с ума своего мужа неуемной активностью.
-Как скажешь… но если что, я ведь могу и дома остаться.
-И слышать этого не хочу, - она легонько дергает меня за прядь волос. - Тогда мы все останемся дома, а я что, зря венок плела? А мальчики зря вал из леса таскали вместе со всеми?
… Жечь древесину тут можно было в одном случае - если северные ветра, с диким визгом и воем слетающие с горных вершин, ломали и рвали лес с корнем. Чем оставлять дерево гнить, его сжигали на ритуальных праздниках или использовали для изготовления всякой домашней утвари. К празднику Аштесар мужчины Хеде натаскали из леса столько вала, что даже не по себе стало - это какие же бури там, в горах? Как же суровы тамошние боги? Не знаю и знать, пожалуй, не хочу…
Юллан заплетает мне волосы, мурлыкая себе под нос. Что она там накрутила уже? Зеркала нет, увидеть свое отражение я не могу, зато вижу лицо Кьелла, когда он заходит в дом нас поторопить. Мужчина хочет что-то сказать, но молчит, и от взгляда его душно, словно от дорогой парчовой ткани, брошенной на голову.
-Красота, скажи? - улыбка сквозит в голосе Юллан. Смеется она над братом или гордится своей работой? Наверное и то, и другое разом. - Мы почти закончили, сейчас идем.
Робко подрагивает у меня в животе, в ноги сочится холодок. Я еще никого из жителей поселения не видела толком, как меня примут? Как посмотрят, что скажут обо мне и тех, кто был так добр, чтобы принять в свою семью? Знают ли о том, чем я занималась… и как тут относятся к таким женщинам?
-У тебя скоро пар из ушей пойдет, - наклонившись, шепчет мне Кьелл. Впереди узкой тропкой неспешно идут Юллан под руку с мужем, за ними мы с Кьеллом, а замыкает Бьорн - как самый старший, он всегда идет последним.
-Неправда.
-Честное слово. Я тебя когда-нибудь обманывал?
-...
Действительно не обманывал - зато очень талантливо недоговаривал. Вслух я этого не произношу, только ежусь и запахиваюсь поплотнее - и так знобит, не хочу отдавать остатки тепла в бездонный колодец зимнего холода. Впереди уже слышны голоса, видно сияющее зарево огня. Сегодня, в самую долгую ночь года, он будет гореть до самого утра - во славу Аштесар и во имя её величия. В эту ночь она ближе всего и всего сильнее - даже олений бог в эту ночь несет её на своей спине. Тамаркун же, сгорая и перерождаясь в огне кленовых листьев, только начнет набирать силу с ростом светового дня.
Все это рассказывает мне Кьелл в попытке отвлечь от волнения, и у него почти получается - до тех пор, пока мы не выходим на поляну, где ярко и яростно сопротивляясь темноте и снегу, полыхает огромный костер. Окружающие деревья богато украшены венками и гирляндами, повсюду стоят или сидят на бревнах жители Хеде - так похожие издалека на людей, людьми они все же не являются. Выдает не столько внешность - в том, как они движутся, есть что-то иное. Как мягкие озерные травы практически неотличимы от воды, так и жители Хеде выглядят частью окружающего их мира. Интересно, насколько чужеродной должна казаться им я?..
На нас неизбежно обращают внимание - осторожные взгляды и улыбки, затихающие на миг разговоры. Кьелл выглядит совершенно расслабленным, приветливо машет знакомым, Юллан уже поздоровалась с половиной встречных, ну а Бьорна за нашими спинами практически не слышно - и это меня совершенно не удивляет. Как и не удивляют женские взгляды, скользящие практически сквозь меня к мужчине.
-Надо же… на двух ногах пришел…
-В честь праздника?..
-Да уж, конечно… у него свой праздник уже третий месяц…
Это они о Юллан?..
-Юл! Боги, это ваша девочка? Какая крошечная!
В обе руки Юллан одновременно цепляются девушки, как две капли воды похожие друг на друга. Скуластые, с толстыми косами, они синхронно переводят свои темные глаза с меня на Юллан и тараторят, почти не перебивая друг друга: