-Это та самая…
-О которой говорила Мейлс?
-И правда, совсем ребенок…
-Сколько ей?
-А откуда она?
-А…
-Так, хватит, колотушки!.. - с напускной строгостью окликает их Кьелл и спешит на помощь сестре, которую оттеснили от Брика и окружили всего двое - а кажется, десяток.
-О, Кьелл! Сейчас ты…
-Все нам расскажешь!
-Все-все!
У меня звенит в ушах и перед глазами двоится, даже когда близняшек утаскивают в три пары рук куда подальше. Бросив за спину извиняющуюся улыбку, Кьелл следует за сестрой, а я беспомощно оборачиваюсь к Бьорну - выходит, мы с ним остались вдвоем? Ему скорее всего тоже тут неуютно, насколько я успела его узнать. Но мужчина не выглядит сильно обремененным, он молча берет меня за руку - ладонь практически растворяется в его - и ведет к огню.
Мы проходим мимо столов, куда хозяйки нанесли закусок и сладостей - яблоки в карамели, орехи и сухофрукты, пироги и булочки, моченые ягоды и вино, много горячего вина, одуряюще пахнущего летом. Принесенное нами в корзинках кочует в руки женщинам, которые все это споро расставляют на свободных местах - а их все меньше и меньше. Изобилие угощений рассыпается перед глазами, и они все пытаются ухватить, скачут от одного к другому - и это бы рассмотреть, и это попробовать…
-О, малышка Лест!
С одного из бревен машет мне Мейлс - закутанная в меховую накидку и зажатая с обеих сторон объятиями своих спутников, она все равно ухитряется выглядить круглой и пышущей зноем. А второй её мужчина уже немного освоился и расслабился - не цепляется за неё так жадно и агрессивно. Я неуверенно машу ей в ответ, даже успеваю поздороваться, но стоит только Мейлс подняться мне навстречу, как Бьорн нетерпеливо тянет меня дальше. Слишком понимающая улыбка растягивает пухлые и блестящие женские губы.
-Ладно, потом! - кричит она вдогонку.
-Никаких потом, - едва слышно бормочет Бьорн, сжимая мою руку крепче. Он уводит меня на другую сторону от костра, и за его сияющим заревом я больше не вижу знакомых лиц.
-Почему никаких потом? - решаюсь спросить, когда хмурый мужчина опускается рядом со мной на бревно.
-Не надо тебе с ней водиться, - отвечает он неохотно. - Научит плохому.
Почему-то мне становится очень смешно. Я опускаю голову на руки, не сводя с него взгляд.
-Она? Научит меня?
Бьорн отворачивается, но сожаление в глазах его я успеваю заметить.
-Прости, я не подумал. Но ты все равно не ходи к Мейлс. Она… всеядна.
Ах, вон оно что… как Кьелл и говорил - даже чужую женщину не подпустит. Странно у них все устроено, но кто я такая, чтобы об этом судить? Странно у них - но там, где было “нормально”, никто меня вот так не берег.
Извивается тело огня, тянется к ночному небу, точно жаждет его растопить, но пока только искры швыряет в черное горло. Смех и разговоры раскатываются по поляне, где-то настраивают музыкальные инструменты, разливается горячее вино по кружкам. Никто не смотрит в мою сторону - разве что искоса и не очень пристально.
-Вот вы где! Боги, чуть от них отвязались… Солнышко, ты не замерзла? Хочешь вина?
-Только не давай ей много.
-Ой, не занудствуй.
-Я не…
-За-ну-да, - Юллан плюхается рядом со мной на бревно и протягивает кружку. Из нее пахнет ягодой, корицей и чуть-чуть - медом. Хороший запах, только от него одного уже теплее становится. Я осторожно прихлебываю, пока Юллан пререкается с братом, а потом вижу Кьелла - он разговаривает с незнакомой девушкой. Руку положил на шею, улыбается неловко, оглядывается по сторонам… что она такое ему говорит, наклонившись вперед? Я увожу глаза в сторону быстрее, чем сама понимаю. Неудобно как-то… словно подглядываю.
-Что она от тебя хотела? Все никак не уймется? - ворчливо спрашивает Юллан, когда Кьелл подходит. На вопрос сестры он вымученно смеется, почему-то косится в мою сторону и ничего не говорит. Кто была эта девушка? Я украдкой ищу её глазами - высокая и громкая, она легко находится в группе других. Чем-то похожа на близняшек, но выглядит старше… сестра? Сколько ей лет? Выглядит ровесницей Юллан, но это ровным счетом ничего не значит - облик любая из них может принять какой угодно. Высоко закидывая лицо, она подставляет белую шею огненным бликам. Почему-то смотреть на неё мне неприятно.