Выбрать главу

-А где твои… - остатками сил и вежливости обращаюсь к ней.

-Мужья? Ушли за напитками и, кажется, опять устроили соревнование… Сил с ними никаких уже нет. Тебе еще повезло, у тебя братья, они хоть соперничать не будут.

Повезло? Мне?

-Кажется, ты что-то не…

-Ой, да брось. Вам же только формальности остались, да?

-Формальности?

-Погоди, - Мейлс меняется в лице и почему-то пристально смотрит мне в район грудной клетки. - Я ошиблась?.. нет, быть того не может, вот один, вот второй… или это Юллан? Нет, Юллан вот здесь… Тебе что… - она смотрит на меня и уже не улыбается, - ничего не сказали?

Нет. Молчи. Не надо.

-Что не сказали, только нас и касается, - царапая язык собственной резкостью, отвечаю глядя ей в глаза. - Не хочу это слышать ни от кого другого.

-Ну надо же, какая принципиальная, - Мейлс поднимается на ноги. - Хорошо, как скажешь. Не буду лезть не в свое дело, а то мне потом ножки вырвут и в сугроб выкинут. Но советую расспросить их поподробнее… Особенно Бьорна и Кьелла.

-Спасибо за совет.

Она идет прочь от меня по снегу навстречу своим мужчинам, а у меня голова кругом. Олень с человеческим лицом, Тамаркун, еще и это… слишком много всего за один вечер. Огонь перед глазами слишком яркий, голоса слишком громкие, еще немного - и от напряжения я закричу. Подняться на ноги - и прочь, сквозь толпу, темноту и лес, интуитивно находя дорогу. Быстрей домой, быстрей, еще быстрей… мне нужно теплое темное место, чтобы переждать шторм, что не на шутку разошелся в груди. Мелькают облепленные снегом древесные стволы, украшенные венками двери, и вот наконец - наша дверь, на которую еще сегодня утром Кьелл с такой гордостью вешал мой убогий венок, что я позволила себе на мгновение всем сердцем поверить, что действительно важна для него, важна для них.

А теперь я уже не знаю, во что мне верить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4-3

-Боги, где ты была?! Мы обыскались!..

Я не поворачиваюсь на голос до последнего - только когда они с шумом и холодом оказываются в доме, медленно поднимаюсь навстречу. Юллан первой бросается ко мне, обхватывает щеки, ищет взгляд и находит - чтобы сразу же замолчать и сделать шаг назад.

-Можно мне… - говорю я тихо, уводя глаза. - Поговорить с ними? Наедине?

... Меня явно быстро хватились, но кое-что обдумать я все-таки успела. Не обдумать даже - скорее вытащить из памяти все, что складывала туда, не рассмотрев как следует. Поступки и жесты, взгляды и слова, несущие тот же самый смысл. “Ты очень важна для нас”, “мы не хотим с тобой расставаться”, “ты моя, ты наша”, “я очень счастлив, что ты доверилась”. Бережное, слишком бережное отношение, доброе и ласковое без особых на то причин. Причины были - просто мне о них никто не сказал. А знать о них я все-таки право имею.

Юллан что-то понимает по моему лицу - и молча уходит, бросив долгий взгляд на Бьорна. Тот кивает ей, и когда дверь за сестрой закрывается, переводит глаза на меня. Говорить будет он, и я почему-то этому рада. При всей своей внешней открытости, Кьелл очень внимателен и очень осторожен со словами, играть с ним в эту игру - заведомый проигрыш. Поэтому я не смотрю на него, хотя от его взгляда лицо уже зудит. Я смотрю на Бьорна - спокойный и тихий, он выглядит сейчас куда надежнее и безопаснее своего брата.

-Скажи, Бьорн… - спрашиваю тихо. - Что со мной случилось в лесу?

Он присаживается на скамейку у дверей, я медленно сажусь напротив. Кьелл остается стоять со скрещенными на груди руками, уже не глядя на меня - напряженный взгляд его направлен на брата. Но Бьорна это трогает мало, и спустя звенящую паузу его голос разливается по комнате словно глубокий горный гул по равнине.

-Когда я нашел тебя на нашем берегу, ты уже умирала. Такие раны исцелить могла только Астейра, поэтому я сразу отнес тебя к ней. Но просто лечить было уже поздно…. и мы провели ритуал удержания.

Ритуал… удержания? Что-то мне уже не хочется слушать дальше, а мужчина тем временем продолжает:

-Во время этого ритуала части наших душ отделились и соединились с твоей, чтобы не отпустить её на ту сторону. Они так и остались в тебе, часть меня и его.

Я невольно кладу руку на грудь. Часть его и Кьелла… часть их душ теперь во мне?.. Как это вообще возможно?.. Но черт с ним как, главное не это, совсем не это…