-Нет... это место... просто очень чувствительно...
Степень чувствительности уже видна даже сквозь штаны. Крупнее среднего... не самый лучший вариант, но с учетом прочего...
-Я могу… снять твое платье?
-Конечно...
Выскользнуть из ткани - и окунуться в его тепло и нежное касание. Аран склоняется надо мной, бережно и с каким-то неуместным трепетом касается плеч, поднимает мои руки над головой и нежно ведет кончиками пальцев по внутренней стороне... дышать становится тяжело, и первые постыдные стоны вырываются из груди уже спустя пару минут, когда он обводит подушечками пальцев мягкую выпуклость груди и чуть сжимает.
-Не больно?
-Ммм... нет... нет, господин...
-Не называй так…
-Простите...
Все яснее и твёрже давление к бедру, хочу потянуться к нему и сделать что должно - он останавливает мои руки, переплетает пальцы и снова заводит за голову.
-Ты ничего не делаешь. Делать буду я.
... И он делает.
Когда тело становится теплым и отзывчивым, его руки обретают силу и настойчивость, а губы - жадность; жадность эта несдержанная, словно звериная, он целует урывками, словно кусается, искры пуская под кожу, искры эти сливаются друг с другом, все тело затягивая своей жалящей паутиной. Он целует и лижет везде, где может дотянуться - а дотягивается он везде. Когда обнаженное тело покрывает меня своим жаром, все мое существо словно собирается в одну точку. Весь мир и все мое тело словно становятся одним целым и осознаются, осязаются мной, все обостряется до предела. Сейчас это произойдет. Сейчас моя жизнь пересечет эту черту, сейчас, вот сейчас...
Аран сжимает мои пальцы и подносит к губам. По очереди их целует, потом слегка приподнимается - и вот он там, внутри.
-..!
Меня хорошо учили - я уверена, лицо не выражает и капли той беспомощной, обидной боли, которую испытывает тело. Вот и все... вот оно и случилось...
-Прости... - шепчет мужчина мне на ухо хрипло и неровно. - Я... я подожду...
Слезятся глаза - от боли?.. а где именно болит?.. Аран обнимает меня - как будто мало того, что он уже сделал - гладит по голове и ждет. Ждет бесконечно долго, хотя сам от нетерпения уж мелко подрагивает. Так, хватит. Подбери сопли, курица. Это клиент, и он заплатил не за то, чтобы просто лежать.
Я обнимаю его, прижимаясь чуть крепче - безусловный сигнал, который должен быть понят однозначно. И он его понимает - начинает медленно двигаться внутри, от жжения слезы текут по лицу, клокочет в груди... больно... я знала, конечно же знала, что будет больно, даже примерно представляла, как именно... Но быть готовой до конца, наверное, невозможно.
-Прости... прости... прости, пожалуйста... - как заведенный шепчет Аран, пока я молча обнимаю его за плечи, прячу лицо... скорей бы закончилось... скорей бы все... Он на мгновение отстраняется, ищет мой взгляд и, найдя его, тут же останавливается.
-Боги, все так плохо?
-Н...нет... прошу, продолжайте...
-Издеваешься? Как я могу это делать, когда ты плачешь?
-Я не... - голос срывается, звучит высоко и ломко. Вот черт... провалилась... строила из себя не пойми что, а сама по итогу...
-Так, хватит, - он садится, ищет покрывало и заворачивает меня в него, как в кокон. - Ну все, все... все, больше ничего не буду делать... это была ужасная идея... прости меня... надо было что-то придумать...
Внутри все кипит и кипит, колючее, ядовитое, жалящее... Слезы текут по лицу градом, хотя телу не так уж и больно... ему бывало стократ больнее, но от полученной ласки и заботы с каждой секундой все хуже и хуже. Аран обнимает меня и что-то бормочет, но слов его уже не слышно.
То, что в наивности своей я приняла за удачу, только что стало моим проклятием.
1-3
Аран уходит утром - тихо и не прощаясь. Рассвет заливает серостью голые стены, кровать и комод с инвентарем, до которого никто не добрался. Хозяйка смотрит испытующе, но ничего не говорит - раз клиент не пожаловался и не потребовал деньги обратно, то все в порядке. Она меняет жетон на моей цепочке с белого на красный и сухо произносит:
-Сегодня отдыхаешь. Вечером пойдешь к цирюльнику, а завтра с восьми - в общую.
-Слушаюсь, госпожа.
Ну вот и все.
В груди еще колет сухое тепло, тело еще помнит, что с ним обошлись ласково, с заботой. Тело быстро это забудет.