... Чтобы попасть в общую комнату на первом этаже, нужно заплатить только за вход - и можно пользовать девушек в ней сколько угодно и как угодно. Второй этаж уже подороже, там платят за часы с конкретной проституткой. Перейти на второй этаж - значит получить отдельную комнату, не спать и не работать со всеми вместе в одном помещении. Мечтать о таком... не с моей внешностью и талантами. Что бы там госпожа ни говорила на торгах, а потенциал у меня ниже среднего - худая, невысокая, маленькая грудь, не особо выразительное лицо... Разве что пою действительно неплохо, но как справедливо заметил господин Мукос, в нашем деле это вторично. Так что работать мне в общей комнате, пока какой-нибудь проходимец не одарит меня сифилисом или чем покруче... а уж о третьем этаже, на котором живут самые дорогие проститутки, даже мечтать не стоит. Их даже учат отдельно от других, и представить страшно, сколько стоит такая девственница.
Я спускаюсь по лестнице вниз, когда слышу сдавленный всхлип - пролетом ниже на ступеньках сидит Веслана.
-Эй... - окликаю неуверенно. - Ты как?
Она отмахивается, и взгляд обжигают багровые пятна на белой мякоти плеч. Ворот платья ее весь в затяжках, всегда идеально лежащие волосы словно перекручены жерновами. Кажется, ей повезло куда меньше моего… Я присаживаюсь рядом и легонько обнимаю ее за талию.
-Все так плохо?
-У... угу...
-Бил?
-И бил, и... все перепробовал, - Веслана поднимает на меня заплаканное лицо, и у меня внутренности слипаются в комок - все левая половина посинела и отекла.
Вот тварь. Чтоб тебя черти в аду так же имели.
-Да это все ерунда, - продолжает она тем временем. - Милка... Милку...
Милана? Глупая мечтательница, которая надеялась в борделе встретить свою любовь? Надеялась упорхнуть отсюда в прекрасное светлое будущее? От ее наивности сводило зубы, но жажда жизни, другой, счастливой жизни - штука опаснее чем сифилис. И бесконечное раздражение шло рука об руку с завистью, ведь у меня даже этой её надежды - пустой, глупой и бессмысленной надежды на будущее - даже её не было.
-Что... что с Милкой?..
-Забрали... вещи ее утром... забрали из общей... я пришла пораньше... а там уже Жильер ее вещи собирает... говорит, не будет она тут работать...
-Погоди... ее что... ее выкупили или?..
-Она в соседней комнате была, - продолжает Веслана, словно не слыша, опухшие от слез глаза ее как щелочки. - Лест, она так кричала... так кричала... а потом перестала... просто замолчала и все... ни звука больше...
Твою мать.
-Так она… её…
-Не знаю, ничего не знаю, просто сказали - не будет работать… и все…
-Может, просто забрали? - не хочу, не могу думать о том, как легко, почти нелепо может оборваться чья-то жизнь… и моя жизнь тоже.
-Не знаю… кто ж нам расскажет? Ты сама как?
Уж точно лучше, чем Милка. Мне стыдно - перед ней, перед Весланой, стыдно за свое везение, в котором нет ни их вины, ни моей заслуги. Мысли эти как ржавчина разъедают голову изнутри - хочется сунуть в нее руку и протереть как следует.
-Сносно. Пошли, сделаем тебе компресс.
Я подхватываю Веслану под локоть и тащу вниз, на кухню. Там вечно хмурая Жильер - черты лица ее словно слиплись от жира и копоти - дает нам примочки и кашу. Ужин вчера нам не полагался, чтобы животы остались плоскими на торгах, да и так кусок в горло никому не лез.
Мы как раз доедаем, когда на кухню заглядывает Майрин - счастливая обитательница третьего этажа. Ходили слухи, что её отдали сюда за долги и сама она из какого-то обнищавшего рода. Это вполне объясняло яркую внешность - высокая, черноволосая, голубоглазая - и на редкость сучий характер.
-О, примите мои поздравления, - произносит она, легонько опираясь на дверной косяк. Платье на ней стоит дороже чем любая из нас - после потери девственности, разумеется. - Надеюсь, вы будете также старательно трудиться, не покладая рук.
Выдра. Её приводили нам в пример как мастерицу возбудить мужчину без прикосновения руками к причинному месту, и она страшно этим гордилась. Нам же, гусятам без рода и племени, скорее всего действительно придется очень много работать руками.
Веслана зло косится на Майрин, но молча жует, и та воспринимает это как приглашение.