-Я ведь не человек. Помнишь?
4-14
Все тело мужчины медленно наливается свечением, словно потоком воды оно вырывается из-под ног, поднимается выше и выше… В немом изумлении я смотрю, как волосы его стремительно белеют и удлиняются, по темной коже отчетливо проступают золотые завитки, все тело идет рябью и вытягивается, макушкой доставая до потолка. Он медленно оборачивается ко мне - раскосые провалы черных глаз, узоры на скулах, заостренные уши, когти…
-Люди так не выглядят, - гудит в моей голове.
Я смотрю на него не отрываясь, на когти и уши, на лицо, шею и грудь, все никак не могу собрать их воедино, пляшет перед глазами, подкатывает к горлу...
-Тебе страшно?- он делает шаг назад, и я наконец вижу… вижу его целиком.
Я наконец вижу - и внезапно освежающей ясностью в моей голове проносится:
-Нет. Не страшно.
Потому что больно мне делали люди, а он - не человек.
Я приподнимаюсь, тянусь рукой - пусть и не могу достать до него и прекрасно это знаю. Я тянусь и касаюсь гладкой, пульсирующей кожи… она немного вязкая на ощупь и прохладная. Как же быстро он движется… да разве стоит этому удивляться?..
-Эта форма…
-Изначальная.
-И вы не показывали мне…
-Я думал… мы все думали… что она напугает тебя…
Я обвожу пальцем золотистые линии - они немного теплее остального тела. На груди они собираются в одну точку, закручиваясь словно спиралью. Там, под этой точкой, впитывая в себя все тепло и жар, горячо и жадно пульсирует его сердце… нет… его суть.
-Обними меня, - шепотом, страшась собственных слов.
И он обнимает.
Я прижимаюсь к его груди, касаясь пульсирующих завитков, и от его кожи словно рассеивается в воздух свечение. На ощупь она действительно немного вязкая, мне не почудилось. В черных провалах глаз его не отражается света, смотреть в них - словно в глаза оленьего бога. Контурами его тело напоминает человеческое - есть и руки, и ноги - но человеческим не является точно.
-А почему вы не ходите в этой форме?
Он издает странный звук, отдаленно похожий на смех.
-Люди ведь не ходят по улицам без одежды, верно?
-Верно… извини, глупый вопрос. Спасибо, что показал её. Мне… стало легче.
-Я очень этому рад.
Его объятья становятся крепче, я словно бы в них погружаюсь. Странное, очень странное чувство… словно медленно уходишь в очень плотную теплую воду. Похожее ощущение было, когда Кьелл отгонял мои кошмары… так вот откуда оно берется… Я сжимаю руки на его спине крепче - нет уже ни красной комнаты, ни голосов, нет ничего - только мягкое и обволакивающее чувство тепла и сострадания. Если бы… если бы он сразу был в этой форме… может, у нас бы все получилось?
-О чем ты думаешь?
Лицо начинает покалывать, и я радуюсь полумраку. Действительно… он показал изначальную форму, практически обнажил свою суть, а я думаю о том, можно ли в ней заниматься любовью. Не прямо сейчас, упаси боги, нет, но… в принципе…
-Так… о глупостях всяких…
Тепло вокруг меня словно мягко колышется. Я не открываю глаза - почему-то знаю, что сейчас этого делать не следует. Проникая и просачиваясь в меня, оно наполняет тело, делая его себе подобным - текучим и однородным.
-Тебе нужно поспать, - Бьорн аккуратно отстраняется, снова принимая человеческую форму. Осоловелый взгляд я поднимаю на него и вижу только гаснущее свечение.
-А ты можешь… не убирать это полностью? Хотя бы на время… - касаюсь я стремительно растворяющихся линий.
-Тебе так будет спокойнее? - отвечает он, вдохом наполняя грудь и разливая по коже золотистый свет.
-Да… да, спасибо…
Есть в этом мерцании что-то гипнотическое - меня тянет бездумно водить по нему пальцами, поглощая испускаемое им тепло и покалывание.
-Это называется токи, - тихо говорит Бьорн, мягко перехватывая мои пальцы и прижимая их к линии чуть плотнее. - Это пути нашей силы, благодаря ней мы меняем форму.
-Это не больно? Трогать?
-Когда делаешь ты - ничего не может быть больно.
Держать руку на его груди и дальше становится трудно - словно не только эти токи, вся кожа его покалывает ладонь. Одного робкого усилия достаточно, чтобы он заметил и отпустил.
-Устала? Отнести тебя наверх или…
Я думаю о темноте и холоде, ждущих меня там, и тело содрогается само собой.
-А можно… можно тут остаться?..
Он даже заминки не делает. Мягко и немного грустно улыбается, бесконечно усталый - сколько же всего ты несешь в себе, не позволяя даже капли просочиться наружу. Как жаль… как жаль, что я стала для тебя еще одним бременем.