-Погоди!..
Не слыша меня, Тамаркун уходит все дальше, все меньше и меньше становится едва различимый силуэт. Ну нет… только не снова… Кубарем скатываюсь по лестнице вниз, с наскока обуваюсь - и падаю в мороз, и скорей-скорей-скорей по пятам за фигуркой, тающей в морозной синеве. Она то пропадает, то показывается рядом, оборачивается на меня с улыбкой, машет рукой - и исчезает снова.
-Постой! Пожалуйста!..
Тонет в снегу крик, я тону вслед за ним, проваливаясь в него по колено. Обернувшись в последний раз, Тамаркун исчезает среди деревьев, и я остаюсь совершенно одна в незнакомой мне части поселения. Вокруг тишина, вокруг ни одной живой души - ни явно, ни в тени. Что это было? Может, я уже повредилась умом от тоски?..
-Лестея?
На узенькой тропке за мной стоит Мейлс - в равнодушно наброшенном на плечи покрывале. Распущенные волосы слиплись у висков, платье все в заломах - она явно не спала уже несколько дней.
-Что ты тут делаешь? - звучит её обсцветившийся голос. - Юллан знает, где ты?
-А… - лихорадочно пытаюсь сообразить и выпаливаю какую-то ерунду: - Я просто… ну… гуляла?..
Ей неинтересно меня слушать - если она действительно слушает, действительно слышит. Мазнув ничего не выражающим взглядом, она роняет сухое:
-Холодно. Возвращайся домой.
Она разворачивается, а я вместо того, чтобы послушно выгребаться из сугроба и идти обратно, протягиваю руку и хватаю её за рукав. Брошенный на мою руку взгляд кажется проглоченным чернотой.
- ...Ты заблудилась?
-Нет, я… я просто подумала… может, мне побыть с тобой?.. пока Юллан отдыхает…
Она долго молчит, и я уже жалею о сказанном, когда женщина наконец медленно опускает голову.
-Ладно. Погреешься и иди к себе.
До дома Мейлс и правда рукой подать - не знаю, как сама не заметила его за деревьями. Переступаю порог я с нарастающим трепетом и неловкостью - зачем вообще пошла за ней? Как будто я могу ей чем-то помочь, как будто ей хоть что-то может сейчас помочь. Движется Мейлс механически, скованные движения все тело делают кукольным, смотреть на нее - словно на кусок стекла, застрявший в ране, больно, очень больно… Больно смотреть и вокруг; я не хочу замечать, но все равно замечаю три одинаковые кружки в рядочек на крючках, мужскую рубашку с незаконченной вышивкой, ветки рябины с ягодами в маленькой вазе на подоконнике и гончарный круг с остатками глины, где ее вылепили. Все в доме покрыто саваном безмолвия, все в нем пропитано следами уже навсегда утраченной жизни.
Я присаживаюсь на край скамьи и неловко выталкиваю благодарность, когда женщина ставит передо мной кружку. Чай в ней холодный и очень горький, и впору решить, что мне совсем тут не рады - но она сама пьет такой же, не меняясь в лице. Я совершенно не знаю, о чем говорить, с каждой секундой идея зайти к Мейлс кажется все хуже, когда она вдруг поднимает на меня глаза и медленно произносит:
-Это был Кьелл, да?
От неожиданности я чуть не подпрыгиваю, но быстро понимаю, что она имела в виду.
-Да… да, он.
-Поздравляю.
-С… спасибо.
Покачивая кружку в руках, Мейлс усмехается, и у меня опадает что-то внутри от этой улыбки.
-Мы с Мором… тоже были едины. Но боги не благословили нас ребенком. Теперь у меня только память о нем и останется…
-Мне жаль…
-Девочка, - смотрит она на меня пристально, не моргая. - Что ты знаешь о жалости?
Обрушенное внутри замыкается, снова становится целым. О жалости, быть может, и не знаю, но…
-…я знаю о боли.
Опустившись на предплечья, она не сводит с меня глаз, в них спиралью закручивается нарастающее отчаяние - на грани безумия.
-Действительно знаешь. Поэтому тебя и коснулось божество - его притягивают такие, как ты.
Отчего-то я совсем не удивлена тому, что слышу это именно от неё.
-Наверное… тебе виднее.
-На что это похоже? Когда встречаешь оленьего бога?
Я поднимаю глаза к потолку, подбирая слова, и все они кажутся неправильными.
-Это… как будто падаешь в бездонный колодец. Как будто тебя поглощает что-то огромное, и ты становишься всем и сразу ничем одновременно. Это… страшное чувство.
Она кивает так, словно действительно понимает.
-Меня только один раз немного коснулось, - тихо говорит Мейлс. - Мы с Мором… ходили на капище просить благословения. Говорят, там всех касается, кто бы ни пришел… о чем бы ни просил.
Снова я слышу про капище - кажется, уже в третий раз? - и безумная мысль рождается в тумане отравленного сознания. Если олений бог не услышал меня здесь… то может…