Мужчина со вздохом разжимает руки, скрывается в доме, и я остаюсь одна в темноте. Во мраке ночи и слабом звездном свете я смотрю на свои ладони - тщательно вымытые - и они кажутся мне плоскими, как сухие листья. Как все так обернулось? Что если… у меня так ничего и не наладится в жизни?.. Я что, так и буду - только терять, только отдавать? Я сжимаю руки так сильно, что наконец чувствую собственную кожу.
Отдала я уже достаточно.
Ночью я не сплю. Брик уходит обратно на границу, Кьелл остается с нами до утра. Он долго о чем-то тихо говорит с Юллан, упоминая незнакомые мне названия, колют слух слова “укрытие”, “убежище”. Взяв холодную руку Бьорна, я прижимаюсь лбом к тыльной стороне его ладони. Пожалуйста, просыпайся скорей. Без тебя очень страшно. Без тебя земля под ногами ноги не держит, я все время куда-то проваливаюсь, все время падаю, падаю, падаю… Я хочу закрыть глаза - и открыть их снова месяц назад, когда ничего этого не было.
Когда беспамятство практически проглатывает затуманенный разум, по мужскому телу проходит внезапная дрожь - и наливаются светом оплетающие его линии. Я подскакиваю, брякает стул за моей спиной, замолкают Юллан и Кьелл. Тело Бьорна окутывает свечение, руку мою обжигая, я едва успеваю разжать пальцы и вижу, как в нем растворяются следы от ранений. Словно камушки в реке они тонут в его теле, я глазам не верю и больше всего на свете хочу верить. Спустя несколько мгновений свечение от линий начинает угасать, а затем полностью растворяется под темной кожей - лишь крови сухие черные следы на нем и остаются. Бьорн медленно открывает глаза - слегка затуманенный, взгляд его быстро возвращает себе ясность.
-Лест… - шепчет он едва слышно, тянется рукой и касается лица кончиками пальцев. - Не плачь… не надо…
Я закусываю губу - так сильно, что импульс идет сквозь все лицо - и прижимаюсь щекой к его ладони.
-Я не плачу.
Подошедший со спины Кьелл молча обнимает меня за живот, и взгляд Бьорна смещается на его ладони.
-Ах ты паршивец, - устало, но беззлобно произносит он.
-О чем вы? - спрашивает Юл, а потом смотрит на мой живот, и взгляд её проясняется. Впервые за долгое время я вижу ту, прежнюю Юллан. - Вон оно что… Кьелл, как не стыдно.
-Очень стыдно, - утыкаясь носом мне в волосы, произносит тот. Ни капли ему не стыдно, и все это прекрасно понимают. Бьорн медленно садится, и лицо его мгновенно теряет пару оттенков.
-Тебе нужно отдыхать, - торопливо хватаю его за руку. - Куда ты подскочил?
-Я в порядке.
Так вот, что они чувствуют, когда так говорю я… это действительно раздражает. Сжимая пальцы крепче, я позволяю голосу стать тверже.
-Неправда. Если уйдешь сейчас, то снова пострадаешь. Подожди хотя бы до утра.
-Да, Бьорн, - поддерживает Юллан. - Даже не думай сейчас куда-то идти.
Общими усилиями мы убеждаем его дождаться рассвета - неохотно, но мужчина соглашается еще пару часов поспать. Мы так и остаемся в доме Юллан - в комнате на втором этаже быстро расстилается постель на троих. Тишина опускается на комнату, мягкая, теплая тишина, но стремительным сердцебиением в ней звучит обратный отсчет - отсчет оставшегося нам времени. Прижимаясь к горячему мужскому боку, я не решаюсь обнять его, пока он сам не не кладет мою руку себе на грудь. Притихший за спиной Кьелл быстро засыпает, дыханием чуть щекоча шею. Я не сплю - и Бьорн тоже, хотя ему больше всех сейчас нужен сон.
-Ты… не сердишься на Кьелла? - спрашиваю тихонько. В ответ он сжимает мои пальцы, и они тонут в жаркости его ладони.
-Нет, - также шепотом отвечает он. - Я понимаю… что им двигало.
Мне многое хочется ему сказать - как мне страшно и больно, как боюсь его потерять. Как хочу помочь и умираю от того, что помочь нечем. Как распухает сердце от сдавивших его тисков, и болью отдается каждый удар. Спустя несколько часов они оба снова уйдут, и неизвестно, вернутся ли обратно живыми, и горький яд этих мыслей медленно кипит в моей голове, парами своими пропитывая тело. Обнимая Бьорна, я хочу содрать себе кожу и прирасти к нему, как ветка прирастает в дереву. Если бы я тоже могла отдать кусочек души, было бы мне легче их отпустить?.. Мне многое хочется ему сказать - но получается выдавить только самую бессмысленную и бесполезную вещь:
-Пожалуйста… будь осторожен.
Глубокий вдох - и тихо, грустно звучит в тишине:
-Я постараюсь.
5-7
Уходят они утром. По очереди обняв меня и Юллан, растворяются в вихре и птицами исчезают в светлеющем небе. Долго еще я стою на морозе, пока не начинают отниматься пальцы на ногах, и только потом медленно бреду узенькой тропкой в наш дом - забрать кое-какие вещи. Нет смысла бегать туда-сюда, поживу пока вместе с Юллан, раз и так почти все время провожу у нее.