Льняное полотно неохотно впитывает воду, текущую с волос, в тусклом зеркале напротив - мешок с костями, нелепо обтянутый кожей. Неудивительно, что на него зарятся только сукины дети... Не то чтобы я не знала, что будет тяжело и больно, мы все это знали; но одно дело - видеть и слышать, как пользуют других, одно дело в адрес других слышать оскорбления с улицы… А, ладно. Идти мне все равно некуда. Продавшие меня сюда родственники так торопились отделаться от свалившейся на них сиротки, что я даже имен их узнать не успела.
В общей спальне пахнет тоской и усталостью, чуть слышны тихие посапывания и сдавленные всхлипы. Сквозь закрытые ставни сочится туман и звуки утреннего города, стелется по полу его смог и сырость. Сквозь матрас ощущается каждая трещина в полу, ноет и болит вообще все, что может болеть, голова гудящая, тяжелая, но сон не идет. Сколько уже прошло времени?.. Неумолимое, оно тянет меня волоком по земле, лицом вниз. Сколько все это будет продолжаться? Где там мой сифилитик?.. Говорят, если заболеть, можно лишиться рассудка, а в нашем деле это даже подспорье. Некоторые уже это поняли, я видела девушек, что баловались порошками и травами, становились потом такие неземные, прямо волшебные... С ними невозможно было говорить, но некоторым клиентам это даже нравилось. Не нравилось хозяйке - она вышвыривала их в передние покои, куда доступ был вообще бесплатный, и зорко следила, чтобы они не употребляли. Ломка и бесконечное сношение со всяким сбродом быстро добивала то, что еще оставалось целым после наркотика, и после передней у шлюхи было два пути: окно, если повезет - или дом душевной скорби, если не повезет.
...
-Слышала? Говорят, в город пробралось чудовище...
-Да враки это.
-Честно тебе говорю! Я слышала, как об этом говорил егерь со стражником.
-Кому из них ты сосала в этот момент?
-Егерю... а при чем тут это?
-Твои навыки явно улучшились, раз он стал болтать всякую чепуху.
-Да ну тебя!..
Шири хмурится и утыкается носом в тарелку, ковыряет содержимое и отпихивает его раздраженно. Да, перловая каша пополам с шелухой, та же самая, что и вчера, и позавчера... Пришли холода, и хозяйка начала экономить на питании самых третьесортных своих шлюх - не заставишь же Майрин отказаться от гусиной печени и медовых лепешек, а Веслану - от засахаренных ягод.
... С Шири мы не то чтобы дружили, дружить у меня вообще получалось плохо. Но её врожденное дружелюбие и открытость, каким-то чудом сохранившиеся за работой, с лихвой компенсировали отсутствие этих качеств у меня. После повышения Весланы ни с кем у меня больше не сложилось - другие девушки давно посбивались в кучки, устало и без особого интереса обсуждая в них одно и тоже по кругу.
-Мне опять попался тот, поганый…. ага, с наростом в паху, гадость...
-Фу, когда они начнут нормально мыться?
-Видела новое платье у Майрин? Сколько за него отдали, догадайся.
-Смазка в этот раз совсем абы что, верно?..
Потолок над головой покрыт хлопьями копоти. Чудовище, да?
Я не очень верила в эти сказки - дескать, в лесу живут чудовища, которые пожирают людей и принимают потом их облик. Но в лесу точно было что-то нечеловеческое, что-то иное... Я была там всего однажды, и то рядом с опушкой - когда меня маленькую везли в город - но присутствие чего-то живого, как будто тысячи крохотных иголок вонзаются в тело, запомнила очень хорошо. В лесу точно что-то есть... чудовище ли? не знаю.
Знаю только, что в городе их и так полно - сотни, если не тысячи.
-Лест, тебя хозяйка зовет!
На пороге кухни одна из старших дочерей госпожи, будущая хозяйка. Ох, не к добру... Вряд ли мне выпишут премию или дадут выходной. Зовут не только меня - еще пяток вяло зевающих девушек поднимается, все как на подбор худощавые, невысокие. Кажется, я догадываюсь, зачем нас позвали - и лучше бы мне ошибаться.