Облокотившись о стену - тело совершенно не держится ровно - я обвожу взглядом камеру. Не городская, слишком просторная для городских. И людей в соседних нет… хотя, кажется, в камере напротив кто-то сидит… не разглядеть только в этой темноте.
Попытка придвинуться ближе к решетке встречает движение через проход. Пока в коридоре никого… может, попробовать узнать, кто там?..
-Эй… - раздается вдруг оттуда женский голос. - Ты как?
Что?.. а она тут… как оказалась?..
-Шири?
Движение напротив прекращается, но я уже смутно вижу женский силуэт с криво остриженными волосами и ссадинами по всему лицу.
-Лест?..
-Да, Шири, это я!..
Девушка отшатывается от решеток так, словно они раскаленные.
-Лест умерла, утонула в реке… Ты чудище.
-О боги, Шири!.. Нет в лесу никаких чудищ!..
Строго говоря, чудища в лесу есть - только не те, о которых думает Шири. Но бывшая товарка мне не верит, отползает вглубь камеры, и только доносится из угла её глухой голос.
-Врешь ты все. Не приближайся.
-Шири, я не чудовище. Клянусь. Помнишь, как мы тогда… мизинцами цеплялись? Тебя еще здорово по ковру повозили, ссадина дней пять держалась…
Она бесконечно долго молчит, и я медленно разжимаю прутья, в которые вцепилась. Зачем я вообще её убеждаю? Хочет считать меня чудовищем - пожалуйста. Что изменится, если она мне поверит?
-Лест? Это правда ты? - доносится ломко, словно она вот-вот расплачется, и в каменном мешке становится чуточку теплее.
-Правда.
-Боги… поверить не могу, - она снова подползает к решетке, и у меня отнимается язык, когда я понимаю, почему она не встает.
У Шири сломаны обе ноги.
-Шири… что с твоими?..
-А, это… - я слышу в голосе боль, плохо спрятанную за насмешкой над самой собой. - Я плохо… слушалась. И меня наказали.
-Кто? Кто наказал?
Она не отвечает, а я невольно складываю два и два. Каменная тюрьма, не похожая на городскую. Девушка из борделя со сломанными ногами. А главное - чудовищное давление ужаса, поднимающегося откуда-то из глубины тела. Я, быть может, еще не знаю, где оказалась - но оно уже все понимает.
- Мы в замке канцлера. Кто… ты и так знаешь.
Прокатывается по телу не то боль, не то холод, не то жар, а может - все это разом. Словно невидимая рука хозяина этих камней сжимается на горле, погружается в живот и вытаскивает из него внутренности. Смотри, Лестея. То, от чего ты так бежала, наяву и во сне - вот оно, прямо перед тобой. Нависает незримым, но осязаемым присутствием, дыханием пропитав стены, пропитав все пространство вокруг. Я прижимаю руки к груди - все тело сотрясается дрожью, плывет перед глазами и совершенно невозможно думать. Сердце колотится, на языке металлический привкус, дыхание учащается, а воздуха все не хватает, мало, мало, мало!.. боги, я сейчас задохнусь, почему?.. стучит и свистит в ушах, голос Шири тает в этом свисте, пальцы шкрябают по груди, но я не чувствую боли, я тону, задыхаюсь, захлебываюсь, словно потоки воды заливают каменный мешок, заливают грудь, я умру, я сейчас умру, я умираю!..
Вспыхивает что-то яркое в груди - и её заливает теплом и словно солнечным светом. Я наконец делаю вдох и чувствую, как наполняется грудь воздухом. Что-то теплое незримо обнимает со спины, и скрученные плечи медленно опускаются вниз. Медленно разжимаются руки, глаза снова видят - испуганное женское лицо в камере напротив.
-Лест, что с тобой?.. тебе плохо?
-Да… нет… не знаю…
-Я думала, ты умираешь…
-Нет, я…
Чем бы этот приступ ни был - он закончился. Сердце все еще грохочет, но по телу расползается слабость, словно после очень сильной нагрузки. С выдохом я прислоняюсь к стене и уже спокойнее смотрю на Шири.
-Извини, что напугала…
-Да ничего… Хотя я на секунду даже позавидовала тебе.
Зависть плохое чувство - но осудить Шири я не имею права. С учетом того, где мы находимся, умереть от приступа - предел мечтаний. Я вспоминаю пузырек, подаренный мне когда-то Майрин, и жалею, что не сохранила его. Кто ж знал, что этот подарок все-таки понадобится? Интересно, давала ли она его Шири?..
-Скажи, Лест… - прерывает молчание девушка. - Нам сказали, что ты бросилась в реку и утонула… Но выходит, это неправда? Где ты была все это время?