Он что, бессмертия возжелал? На старости лет повредился умом или родился уже слабоумным? Богиня делает небрежный жест рукой - и половину стены вместе с окном будто срезает, обнажая просторы бесцветных небес. Я обхватываю голову руками, еще плотнее прижимая ноги к груди, а ворвавшийся ветер срывает воздух с губ и не дает сделать вдох. Дверь далеко, но надо выбираться отсюда, пока я тоже не попала под раздачу…
-Хочешь моего благословения? - между тем продолжает богиня. - Что ж, ты получишь его.
Склонившийся до самого пола, канцлер поднимает голову.
-О, Владычица…
-Радуйся и восхваляй меня, несчастный, - на пальцах Аштесар набухают алые искры. - Пепел костей твоих разнесут ветра по всем сторонам света, земля и деревья поглотят тебя, и ты станешь их частью. Радуйся и восхваляй меня - ты станешь бессмертным.
Искры на пальцах богини растут, их треск слышен даже сквозь завывающий ветер. Я смотрю и глаза отвести не могу, когда чувствую взор - и не могу ему противиться. Эти глаза… я уже видела их раньше… на сморщенном лице старой женщины, похожей на корягу, смеха ради нацепившую платье.
-А ты беги, девочка. Это у тебя хорошо получается.
Искры на миг сужаются до точек - и взрываются ослепительным пламенем.
5-10
Как я выскочила за дверь - сама не помню, как не полетела кубарем с лестницы - сама не знаю. Грохот, раздавшийся вслед за вспышкой, оглушил и отбросил в стену, по ощущениям размазал по ней, но почему-то не убил. Спускаясь вниз наперегонки с огнем, воем и гулом, будто зашатались незримые опоры небес, я несколько раз налетела на бестолково мечущихся слуг - ничего не понимающие, не привыкшие думать, они бросались из стороны в сторону как мотыльки под светом лампы. В очередной раз столкнувшись в коридоре с перепуганной девушкой, я вцепилась в её плечи и крикнула:
-Пожар! Бегите!..
…Паника поднялась ужасающе быстро. Проталкиваясь все ниже и ниже сквозь толпу народа, я на бегу пыталась вспомнить дорогу к темницам и, к счастью, вспомнила. Внизу тоже началась неразбериха - метались охранники, зачем-то вооружались и неизбежно сталкивались лбами. Не получившие четкого приказа, они пытались выполнить все возможные одновременно. К камере Шири я пробираюсь, чтобы с яростным отчаянием и безысходностью дернуть дверной замок - тупица! как собиралась спасать, если даже ключей нет!..
Девушка цепляется за прутья, глаза её размером с блюдца.
-Лест? Что происходит? Что случилось?
Я дергаю замок с такой силой, что ломаю сразу несколько ногтей до основания. Черти!.. Где тот слуга с ключами? Где мне его искать?!.. Оставаться тут нельзя, а уйти одной и бросить Шири, беспомощную, напуганную, всю искалеченную… Я мечусь из стороны в сторону, то пытаюсь расковырять замок, он естественно не поддается, пытаюсь найти эти чертовы ключи, но нигде поблизости их нет, а вдалеке слышны голоса, крики… Не могу, боги, не могу так, не могу ничего!.. От отчаяния в глазах вскипают злые слезы, руки трясутся, все тело трясется, когда меня практически отшвыривают в сторону - и мужская фигура заслоняет собой решетчатую дверь.
-Я сейчас, родная, сейчас… - раздается голос, а вслед за ним - скрежет. В воздух резко пахнуло грозой, и в немом изумлении я смотрю, как увесистый чугунный замок лопается и рассыпается трухой, а решетка срывается с петель и летит в сторону, лишь чудом меня не задев. Незнакомец бросается к Шири и подхватывает её на руки, бережно прижимая к груди. Взгляд, брошенный на меня из-за плеча, окатывает ненавистью, способной разрушать не города - целые страны; он успевает развернуться и сделать шаг, когда девушка обхватывает его лицо руками и торопливо произносит:
-Милый, не надо… она не враг. Давай уйдем отсюда поскорее.
Мужчина переводит взгляд на Шири, и от проступившей на нем нежности лицо его меняется практически до неузнаваемости.
-Как скажешь, сокровище.
Он уходит с Шири на руках, а я отчего-то не могу сразу за ними последовать. Словно натянутая струна, что-то во мне гудит: стой. Не приближайся. Это опасно. Что это за человек… и человек ли он? Я невольно смотрю на труху, оставшуюся от замка, и медленно выпускаю из груди сдавленный воздух.
Пора и мне выбираться отсюда.
Во дворе такая же суета, что и внутри; спешно пробираясь к воротам, я оглядываюсь на замок, и на месте одной из башен вижу обломанный зубец, охваченный пламенем. Пламя пожирает камни, словно сухое дерево, и очень быстро люди понимают, что тушить его водой и песком бесполезно. Протискиваясь сквозь толпу и оставляя в ней лоскуты одежды и кожи, я наконец выскакиваю за ворота; они смотрят в сторону города, и навстречу из него по хорошо утоптанному снежному покрову стремительно приближается отряд всадников. Встречаться с ними хочется меньше всего, и я спешно соскальзываю по снежной насыпи и устремляюсь в сторону леса, где в просвете деревьев угадывается застывшее тело реки. Только бы добраться до нее… только бы добежать, а там уж… там уж как-нибудь, но отыщу дорогу домой… только бы добежать… только бы сил хватило…