-А ты… откуда тут взялся? - спрашиваю зачем-то.
-Так вышло, - и больше ни словом он не обмолвился.
Бесконечными рядами тянутся деревья, то расступаясь, то сужаясь; мы долго обходим какие-то заросли почти с меня ростом, когда вдалеке я вижу огни, и сердце подпрыгивает к горлу. Что это? Кто там?..
-Дальше сама.
Я снова смотрю на огни - и хочу узнавать их, хочу так сильно, что и правда узнаю. Неужели… я все-таки добралась? Я что, и правда вернулась домой? Эти несколько дней я словно блуждала в мире теней, а теперь снова возвращаюсь к жизни - иначе отчего сердце заходится так, словно выпусти его - само собой полетит на свет?..
Аран не сводит с меня взгляд, и в сумеречьи зимнего леса глаза его кажутся черными. Мне не по себе от его взгляда, от его присутствия стынет под ложечкой и знобит - хотя после двух дней скитания по лесу без еды и практически без сна удивительно, как я до сих пор в сознании и стою на ногах.
-А ты? - спрашиваю, хотя не очень хочу знать. Но скребет что-то на сердце, вяжет язык невысказанная благодарность - ведь без него я бы вечно блуждала в снегу и темноте.
-А мне нельзя.
Я не спрашиваю, почему - и так уже понимаю. Мужчина поворачивается спиной и практически мгновенно растворяется в заснеженной тишине, оставляя меня одну… нет, уже не одну. Приближение я чувствую кожей - на ней все волоски встают дыбом, когда накрывший меня вихрь распадается на два, а затем становится осязаемым.
-Лест!.. - звучит в моей голове одним голосом на двоих, и я позволяю усталости взять вверх.
… Я все-таки добралась.
6-2
Я сплю целую вечность. Во сне ко мне один за другим приходит сначала беловолосая женщина с алыми глазами, затем её сменяет огнегривый силуэт, а за ним почему-то Шири - она смеется и протягивает мне цветочный венок, а потом исчезает в грозовом облаке. Приходят существа, много существ, все как один - о двух ногах и головой оленя. Я видела… видела это раньше… вот только когда, где?..
-Спит?..
-Нет… просыпается…
-Пусть еще… рано…
Я с трудом разлепляю ресницы, и тусклый утренний свет заливает глаза словно перцовая вода.
-Тише, тише… - меня баюкают, закрывают от света, а тело все равно мелко-мелко содрогается. - Все в порядке, ты дома… все хорошо…
Кьелл гладит по волосам, что-то бормочет, я не улавливаю слова, но чувствую сердцем их смысл. Тяну перемотанные руки и цепляюсь за него, а дрожь внутри все усиливается, словно все внутри меня разом утратило опору и шатается от каждого вдоха.
-Не плачь, не плачь… все хорошо… все в порядке… - звучит его искаженный голос, искаженный чувством, которое я не хочу - но обязана понимать.
-Прости… пожалуйста… прости меня…
-Тшш, все хорошо… маленькая, ты так устала…Ты такая молодец…
-Ууу…
Хлопает входная дверь - выходит из комнаты Бьорн, так ничего и не сказав. Я невольно дергаюсь, и Кьелл сжимает меня крепче.
-Он отойдет. Дай ему время. Нам всем… всем оно нужно.
Я клубочусь в его руках, острой болью откликается локоть, я не успеваю даже ойкнуть - а Кьелл уже тянется к нему пальцами.
-Аккуратно, ты повредила себе вот тут… заживать будет долго...
Я морщусь и наконец нахожу в себе силы поднять на него взгляд, готовая практически к чему угодно - и все равно падаю. Глаза его налиты чернотой, лицо и шея горят золотыми узорами. При свете дня я еще не видела… только однажды, мельком, когда впервые пела перед Юллан…
-Боишься меня?
От его вопроса мне почему-то смешно и в то же самое время очень грустно. Глаза куда страшнее до сих пор стоят перед внутренним взором.
-Нет. Не боюсь.
-Я так… лучше тебя ощущаю.
-Лучше ощущаешь? В каком это… а.
Отсвет улыбки на миг проступает на лице - осунувшемся, потемневшем. Он притягивает меня, спаивая наши животы, и огонек внутри моего оживает.
-Я чувствовал тебя… все это время, что ты была далеко… я знал, что ты жива только благодаря этому…
Выходит, если бы со мной что-то случилось, он бы узнал? Хорошо это или плохо, я не успеваю понять, когда голос мужчины становится ниже, в нем гудят океаны чудовищной боли - такой, что даже вообразить себе не могу.