-Это было… мучительно. Я только и мог, что чувствовать и немного делиться с тобой жизненной силой… но найти не получалось, как ни старался.
-Мне жаль…
-Мне тоже.
-А Бьорн? Как он?..
-А Бьорн не мог даже этого.
Абсолютно подавленная, я замолкаю. Но даже зная, что все так обернется… могла бы я поступить иначе? Зная, что могу вернуть нам всем безопасность, пусть даже такой ценой, приняла бы я другое решение? Я не знаю, как правильно и как нужно. Знаю только, что не пережила бы потерю дорогих мне существ, как и они - мою. И если они равны передо мной… могу ли я рассчитывать, что тоже буду им равной - хотя бы в этом своем устремлении?
…
Взятое в долг возвращают сторицей - особенно, когда берешь у собственного тела. Долго, невыносимо долго я лежала, практически не способная подняться, все силы уходили за несколько часов вялого бодрствования. Большую часть времени со мной был Кьелл; он помогал поесть и умыться, укладывал на себя и вливал свои силы - и я узнавала эти ощущения. Он действительно уже делал это раньше и, судя по всему, только благодаря этому я и выжила, блуждая в лесу.
Стоило льду разойтись, как люди спешно покинули этот берег - особенно после слухов о неведомом чудовище, живущем на этой стороне - и мужчины вернулись в Хеде и встретили там Юллан, доведенную уже до истерики. Она не могла обернуться и последовать за мной, Кара тоже не возвращалась из леса с того дня, и никто не знал, где мы и что с нами случилось. Решено было искать вдоль реки, но к тому времени я уже успела уйти от нее достаточно далеко, чтобы тонкая ниточка связи между мной и Кьеллом лишь говорила ему о моей жизни.
-Кара так и не вернулась?
-Вернулась, через пару дней после тебя. Её ранили, и она полетела к Астейре - до ее хижины было намного ближе.
Выходит, так она и узнала, что с нами случилось… Я закусываю губу и не решаюсь рассказать о том, что случилось в башне канцлера - почему-то мне кажется важным сохранить это в себе. Вместо этого я спрашиваю:
-Скажи… сейчас ведь еще время Аштесар, верно?
Кьелл немного удивлен вопросом, но кивает.
-Да, а что такое?
-Вы делаете ей какие-то подношения?
-Делаем, но ты лучше у Юллан спроси, она в этом больше разбирается.
-А… хорошо.
Спросить у Юллан, да?
Юллан не пришла ко мне ни разу за все то время, что я практически не вылезала из постели. Я знала прекрасно, что нужно ей сказать и как, но это казалось мне… неправильным, что ли? Когда практически ничем не занят, в голове обнаруживается множество мыслей - я крутила их так и этак, заглядывала в темноту внутри себя, но так и не отыскала в ней искреннего раскаяния - а без него извинения ничего не стоят. Мне хотелось поговорить с ней, мне нужно было с ней поговорить - но она не приходила.
6-3
Спустя бесконечно долгие недели я все же начала поправляться. Дольше всего почему-то заживал локоть, но даже он в конце концов начал сгибаться как раньше. Это страшно меня воодушевило - до последнего я была уверена, что стоит мне окрепнуть и стать на ноги, как сковавшее всех напряжение ослабнет и все вернется на круги своя. Умом я понимала, что сильно всех напугала и огорчила, но надеялась, что если заживает тело - то и душа тоже заживет. Стоя у входной двери я все сильнее в этом сомневаюсь.
Черный пес стоит на пороге, и все попытки его переступить пресекаются его головой.
-Бьорн, что ты делаешь?.. Выпусти меня, пожалуйста.
-Нет.
-Что - нет? Мне нельзя выходить?
-Нет.
-Почему? Я уже в порядке, ты же сам видишь...
-Нет.
-Да чтоб… - руки плещут и упираются в бока, я сержусь от собственной беспомощности. - Бьорн, прекрати. Я же не могу все время сидеть дома!..
Он не отвечает, только подталкивает мордой в бедро. Я делаю шаг назад, отворачиваюсь, внутри кипит, бурлит и плавится… что?.. Нет, так не пойдет. Мне это не нравится. Я оборачиваюсь на зверя у дверей и вижу мужчину. Лицо его черно, а глаза лишены тепла.
-Прости, Бьорн… - сжимая руки, я словно сама себе горло сжимаю, и голос звучит сдавленно. - Я напугала и расстроила тебя, и мне очень жаль… Но я не хочу и не буду сидеть все время дома, это же безумие какое-то. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, так зачем это делаешь?..