… Я даже не вздрагиваю, когда он подхватывает меня за талию и усаживает на краешек стола - я жду этого. Развести бедра и потянуть его на себя, ощутив тяжесть и давление, ощутить его руки на щеках и самой потянуться вслед за малым натяжением, чтобы снова поцеловать, но на этот раз - иначе. На этот раз - почти до мушек перед глазами, до теплой волны внизу живота, омывающей внутренности. Он так и не принял до конца изначальную форму, но оставил её проявления, токи его сияют золотом, а глаза потеряли цвет и утонули в черноте. Этого… этого будет достаточно? Потому что я хочу… хочу, чтобы и он тоже… обхватить бедрами его торс, слегка надавить - и он это понимает, взгляд его тяжелеет, тяжелеет вокруг него воздух.
-Правда… хочешь? - спрашивает он едва слышно, легко и медленно касаясь моей щеки - так, словно я из бумаги. Вжавшись в его ладонь, я чуть потираюсь о горячую кожу и касаюсь ее губами.
-Хочу. Можно? - глупый вопрос, он едва заметно усмехается ему - и в следующую секунду уже его губы оставляют пламенеющие следы на моей шее. Он до последнего изо всех сил держит себя в руках - и когда перестает это делать, я исчезаю.
… Его руки прижимают плечи к поверхности стола, с оттяжкой проводят вниз и накрывают ладони, чтобы спустя миг они уже были за головой, крепко сжатые. Нарастающий трепет дыхания он ловит сначала сквозь одежду, а потом - без нее; оставляя невидимые ожоги на шее и ключицах, его ладонь накрывает грудь, встречая напряженные соски, чтобы спустя пару мгновений накрыть губами их растревоженную красноту. Горячий… его рот очень горячий, волна жара катится от затылка к бедрам, добавляя этот жар к тому, что и так уже растянул свои обжигающие щупальца по всем телу. Жадно обведенные языком, соски становятся еще тверже, стоит жару сменится на холод. Он чуть надавливает на них большими пальцами, и что-то трескается у меня в голове, лишая меня остатков… меня. Нутро, которого еще даже не касались, уже пульсирует словно ссадина, я развожу бедра до ломоты в костях и потираюсь промежностью о его член - его твердость я чувствую сквозь одежду, когда хочу уже чувствовать внутри.
Отпустив мои сжатые ладони, Бьорн приподнимается надо мной и стягивает рубашку через голову. Возвышаясь надо мной всей своей подавляющей массой, он всю меня словно делает меньше, и от этой беспомощности перед его силой у меня сводит внизу живота. При дневном свете я вижу его обнаженным впервые - и правда, словно порождение земли. Я сглатываю пустой воздух - огромный… но тогда, в тот раз… мне ведь по-настоящему не было больно…
Я пропускаю момент, когда он сбрасывает облик окончательно - так плавно это происходит. Передо мной существо близкое к божеству, его тело пульсирует свечением, что вихрями рассеивается в холодном воздухе. Я уже была с его братом в этой форме, но что-то внутри меня уверено - с Бьорном все будет по-другому.
Когда он медленно погружается в меня, когда я чувствую его внутри, когда меня накрывает тяжестью его тела, я уже не понимаю - он проникает в меня или я в него? Или мы просто становимся единым целым? Я чувствую его везде, каждым участком тела, все тело словно пропитывается им насквозь. Жарко разгорается, практически пылает внизу живота, словно самое чувствительное, самое нежное место в нем обмотали ниточкой и потянули вверх. Он не сделал ни одного движения, только вошел в меня - а я уже чувствую мелкое подрагивание, словно я вот-вот… вот-вот… прямо сейчас… да если я просто сожмусь вокруг него… о боги… Он ждет, пока разбившая меня судорога чуть ослабнет и только потом начинает двигаться - и солнце взрывается у меня в голове.
С каждым толчком наращивая темп, он погружается еще глубже, растягивает еще сильнее, задевая места, о существовании которых я даже не знала, а я только и могу, что хватать ртом загустевший воздух и сжимать колени на его боках. Вязкая кожа под моими ладонями почти плавится, но не обжигает, распаленная жаром, я сама могу сжечь сейчас что и кого угодно. Когда он ускоряется настолько, что я перестаю чувствовать даже поверхность под спиной, когда растворяется потолок перед глазами - тогда я чувствую, как он сливается со мной полностью, как часть его проникает в мою плоть, утяжеляет её… и как незримая нить протягивается между нашими телами, оплетая меня изнутри поверх еще одной, оставленной там раньше.
Бьорн чуть отстраняется, и я тону в черноте его глаз.