Кто первым притянул к себе?.. Кажется, Кьелл… только он целует так, словно хочет поглотить, обнимает так, словно хочет затащить себе под ребра. Жадно зарываясь в волосы, он сжимает шею, давит на затылок пальцами и торопливо срывает поцелуй за поцелуем, словно они у меня вот-вот закончатся. Бьорн за спиной словно монолит - но монолит живой. Тяжелые горячие ладони лежат на животе, мягко его оглаживая - он ждет. Он знает, что за зверь внутри у Кьелла - и что он не успокоится, пока не получит свое. Когда тот наконец оставляет мое лицо и спускается ниже, захватывая зубами кожу у основания шеи, часто-часто дыша, теплый влажный выдох срывается с губ и падает в тишину, как первая капля грядущего ливня. Вскинутый на меня взгляд вопрошает беззвучно - так же беззвучно я ему отвечаю.
А больше ему и не надо.
Обессиленным и словно обескровленным телом я прислоняюсь к Бьорну и сгибом коленей оголяю ноги. Всей полнотой и силой ладони обхватив бедра, не сводя с меня взгляда, Кьелл опускает голову и прижимает губы к холодной белизне обнаженной кожи. Водит ими вверх и вниз, вверх и вниз… дразняще меняет на язык, оставляя долгие влажные полосы, чтобы слегка подуть - и тихо рассмеяться, когда я заерзаю и выдам что-то невнятное. Пока он развлекается с моими ногами, ладони Бьорна тоже приходят в движение - он накрывает грудь, безошибочно зажимая возбужденные соски, и очень быстро Кьеллу становится не до смеха. Неотрывно смотрит он на руки Бьорна, смотрит в мое лицо, и его собственное заостряется.
-Дай… - шепчет он лихорадочно, тянется к нам всем телом. -Дай мне тоже…
-Ты лучше там… внизу, - откликаюсь я эхом.
Черты лица его - почти волчьи.
-Как прикажешь…
Закусить ладонь приходится почти сразу - потому что он стаскивает белье одним движением, а вторым склоняется и размашисто проводит между ног горячей шершавостью языка. Из глаз разве что искры не сыпятся, когда Бьорн мягко забирает у меня руку и хрипло шепчет на ухо:
-Не надо… здесь только мы…
Очень быстро меня начинает трясти, и теперь уже дрожь мою никто не гасит - только крепче сжимаются твердые мужские пальцы на бедрах, словно погружаясь в их мягкость еще глубже. Пока один нещадно разлизывает между ног, второй тревожит грудь до искрения неспешными, тянущими движениями - зажимая и чуть оттягивая воспаленные от возбуждения соски. Словно со стороны я слышу звуки, рожденные из горла - высокие и какие-то беспомощные. Пульсация расходится кругами по всему животу от центра, все чаще и мельче её волны, разум окончательно пустеет, когда Кьелл отрывается и поднимает голову.
-Можно я… так?..
Что?.. он подползает выше, целует живот, не сводя с меня глаз, чего-то ждет, а я не понимаю - чего, чего он хочет? Зачем перестал?..
-Я хочу… как человек... можно? - повторяет он, мелко дрожат его руки, сжимающие мои бедра. Как человек?.. Я беспомощно смотрю на него и не знаю, что ответить. Наклонившись ко мне, Бьорн негромко говорит:
-Не хочешь - не будем.
А я… хочу?
Я смотрю на Кьелла в полумраке комнаты, вижу лицо его, полуоткрытые губы, дрожащие руки, взъерошенные волосы… смотрю и вижу существо, которое ни единого раза не причинило боли, ни словом, ни касанием, ни единым взглядом. Напряженный всем телом до предела, он смотрит на меня не отрываясь - а я больше не вижу его облик.
Я вижу только его самого.
-Хочу… можно…
Он опускает голову, стонет - и не понять, облегчение или чудовищная боль породила в нем этот стон. Его руки смыкаются на талии, дергают вниз - и вот я под ним, он нависает и сразу кажется больше, чем есть, но мне не страшно, словно все, что есть в мире страшного, осталось там, за его плечом. Колени сжимают бока, когда он опускается, ладони взлетают на лопатки легко и естественно. Он тяжело и загнанно дышит мне в шею, словно бежал через лес целую ночь, и от дыхания его половина тела мгновенно покрывается мурашками.
-Наконец-то… наконец-то почувствую… почувствую полностью… - шепчет он как безумец, чуть потираясь членом о мою влажность, и от прикосновения этого и от шепота его у меня между ног уже практически плавится и идут искры.
-Полностью? - как эхо повторяю, не до конца понимая смысла.