— Еще хоть одна гневная интонация в мой адрес, и я всажу в тебя очередную пулю! — пригрозила я ему, — По-моему твое — это пытать, рвать, метать и держать в страхе. А вот думать — это не твое, главнокомандующий. Отошел от меня! Я больше не твоя собственность.
По его лицу прошла мрачная тень. Я знала, что сейчас он хотел бы схватить меня за шею, чтобы доказать, кто тут хозяин. Но ему не позволит Кристиан. Да и я знаю, что он не причинит мне вреда. Не посмеет обидеть физически. Остального я не боюсь.
— Я бы на твоем месте перестал на нее давить. Она ведь не шутит. — рядом появился полностью одетый Крис, — Это была третья пуля от нее. В моем случае.
— Причем здесь наша мать и с чего вдруг я должен верить во всю эту чушь? — нахмурился Макс, принимая спортивные штаны и футболку от брата, — Я получил лишь записку с координатами, где могу найти Киару. Думал, что побег дело рук Алтеи.
— Это наших рук дело. — отрицательно покачал головой Крис.
С этого момента мы все немного успокоились. Последовали долгие часы бурных обсуждений о заговоре и о том, что нам следует предпринять. Первые пол часа выглядели безумным спором двух баранов, а затем оборотни стали находить общий язык. Вынужденно, разумеется. И все это время я ощущала себя максимально неуютно под их тяжелыми взглядами. Но деваться было некуда.
Несмотря на бессонную ночь, из-за адреналина в крови, мне совершенно не хотелось спать. Я бродила у кромки, воды отыскивая плоски камни, чтобы забрасывать их и смотреть, как они скользят по воду. Если бы не холодный ветер, я бы даже искупалась. Но теперь на мне нет метки, и я имею все шансы заработать воспаление легких. Озеро было теплым только на поверхности.
К вечеру мы решили, что было бы неплохо отдохнуть на этой заброшенной базе еще денек, чтобы набраться сил и убедиться, что придуманный план сработает как надо. Признаться, мне их схема казалась дерьмовой, но я отмалчивалась, предпочитая не спорить. Все равно, чтобы они там не задумали, я останусь себе на уме и буду действовать, отталкиваясь от инстинктов. Они меня пока что мало подводили. Готовься к худшему, надейся на лучшее, как говорится.
День и вечер на удивление прошли спокойно, а вот ночь выдалась сумбурной. Сначала я провалилась в сон, а затем меня стали атаковать кошмары. Я никогда не являлась тем человеком, к которому часто приходят страшные сны. Но эта ночь была особенно тяжелой. Просыпаясь от одного ужаса, я переворачивалась на другой бок и тут же вздрагивала от нового. И так до самого утра.
Мне снилось великое множество развития событий. Одно и то же место, но действия каждый раз заканчивались по-разному. Мне как будто бы кто-то транслировал будущее. Только один вариант из всех возможных мог спасти нам всем жизнь. И, конечно же, он был самым сложным. Потому что все, как на зло, зависело от маленькой и слабой меня.
Утром я то и дело хмурилась, пытаясь понять, были ли мои сны пророческими. От вопросов оборотней отнекивалась плохим самочувствием. Решила, что им не стоит ничего рассказывать. Внутренний голосок убеждал, что лучше молчать. Потому что если это была какая-то магия, то нужно держать язык за зубами. Есть магия, которая работает только в тишине, и если начать болтать лишнее, ничего не выйдет. А мне очень нужно было, чтобы вышло.
Успокоила себя тем, что раз я видела итоги. Значит за мной эффект неожиданности. Не за Амадисом, а за мной. Оставалось понять, решусь ли я на то, что мне показали. Выбора у меня, естественно, нет. Но хватит ли духа. Будем надеяться, что да. Не спроста же мне это снилось. Ключ к развязке — я сама. Вот тебе и предчувствие, что со мной не все так просто.
Прятать меня никто не планировал. Я буду присутствовать на встрече с Алтеей. Кристиан вышел с ней на связь пару часов назад и условился о месте встречи. О том, что с нами будет Макс, она, конечно же, не знала. Но полагаю, что не составит труда догадаться. А вот о причастности Амадиса никто знать не может. Ему Крис голубкой отправил сообщение с зашифрованными координатами. Иен попытался выяснить, кому адресованно послание, но Кристиан сослался на помощь одного знакомого и то, что в свое время все станет понятно.
Мы ехали очень долго. Все это время на меня давило напряжение, висящее в воздухе между нами троими. Но почему-то только я ощущала себя виноватой во всем. Хотя моей вины ни в чем быть не могло. Однако я человек, и только мне из нас троих свойственно такое чувство, как стыд и вина. Эти двое точно не станут мучиться угрызениями совести друг перед другом. Может быть, чуточку передо мной. И то сомнительно.