Фомин стоял пристыженный и оплеванный. В конце тренер разошелся и даже слюной стал брызгать.
После обеда одноименного клуба в столовой одноименного завода Вовки поехали по магазинам. Баулы с экипировкой опять оставили в кабинете у Чернышева, тренер бы и хотел побухтеть, про «прачечную», устроенную из его штаба, но против приказа целого генерал-полковника даже бухтеть боязно. Единственное, на этот раз Вовки переодели трусы, майки и носки, сложили все это в сумку, что в комплекте с пальто из остатков шинели и кусочков кожи по эскизу Фомина сшила швея Света еще в Куйбышеве. По подобию пакета из будущего. Сейчас-то все сумки широкие и не глубокие.
Для нормального житья-бытья не хватало стаканов, заварочного чайничка, да и самого чайника. Стаканов решили взять десяток, мало ли кто в гости завалится. Стоили они два рубля и от десятка не разорятся. В магазине и тарелки были. Простые белые без мадонн и видов собора Василия Блаженного. Взяли по пять штук.
Все это фарфорово-стеклянное богатство было с толстенными стенками, не экономят на глине и песке. Сумка предательски потрескивала нитками, и, во избежание, пришлось с покупками заканчивать.
В овощном, отстояв почти часовую очередь, добыли начинающую подгнивать морковь, мороженую капусту и грязную, всю в коричневой глине, картошку. Да, еще пяток начинающих прорастать луковиц. На этом ассортимент благ и закончился. Ни тебе ананасов с манго, ни даже огурцов с помидорами и яблоками. Даже сухофруктов, что Фомин помнил из детства, и то не наблюдалось.
В общежитии познакомились, пока на общей кухне пытались сварить овощной суп, с несколькими соседями. Не пацаны желторотые, в звании младше капитана и не оказалось никого. Не простая школа, где эти звенящие медалями и орденами школяры учатся. Под пристальным взглядом седого, несмотря на довольно молодое лицо, капитана Вовки вымыли овощи и, почистив, стали опускать в закипающую воду.
– Постный суп варганите? – прервал исследование чужого ужина капитан.
– Первый день, не знаем, где тут чего купить можно, – пояснил словоохотливый Третьяков.
– Предложение есть, парни, – капитан вытянул руку. – Меня Семеном зовут. Мы с напарником в долю войдем. С нас мясо и ложки. У вас кастрюлька как раз на четыре порцайки.
– Договорились. – Энергии за день потратили уйму, и на постном супе можно и ноги протянуть. Белки нужны, тем более что организм расти продолжает.
Вовка протянул свою руку и пожал узкую и хрупкую на вид ладонь капитана. Что вот за люди в этом времени (они же хроноаборигены)? Обязательно нужно сдавить со всей силы, чтобы проверить силу рукопожатника. Фомин церемониться не стал и тоже даванул. Капитан усилил давление. Вовка тоже напряг из последних сил, даже бисеринки пота на висках у капитана выступили.
«Напарник» капитана пожал руку Третьякову, тоже капитан, но эмблемы на погонах другие, прокурор, наверное, не разбирался Челенков, щиты с перекрещенными мечами. Стоп, точно прокурор, получается. Звездочки не как у капитана, а вдоль всего погона и погон как-то чуть уже смотрится и серебристый.
– Юрист первого класса Третьяков.
– Кто? – не понял вратарь.
– Я – юрист первого класса Третьяков, – ткнул себя в грудь «напарник» капитана, все еще пытающего пересилить Фомина.
– А я вратарь команды «Динамо» по канадскому хоккею Третьяков, – чуть помедлив, почти солидно: – Владимир.
На эту парочку стоит посмотреть. Не отец с сыном. Двухметровый и худой, как выходец из Бухенвальда, Вовка с копной блондинистых волос и маленький, ростом метр шестьдесят где-то, крепыш и немного толстячок брюнет короткостриженый.
Капитан сдался первым.
– Закипит ведь скоро, за мясом надо идти, – просипел он и разжал руку.
– И то, – Фомин тоже разжал руку, – ничья?
– Легко отделаться хочешь, хлопчик. Потом посмотрим на тебя, во двор после ужина сходим. Глянем на гимнастической площадке, на что ты способен.
– Не сегодня, – развел руками Фомин и решил выпендриться. Гормоны. Никуда не денешься. – Генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич к полседьмого машину пришлет, в гости зовет.
Правильно сказал. Принесли просто огромный кусок мяса и как-то уважительно смотреть стали.