Нет, не хотелось Вовке в эту команду.
Ну, а плюсы? Есть?
Есть. Можно легко получить доступ в ВИАМ, где делают так называемую дельта-древесину. Если из нее делают самолеты, то сделать клюшки и часть защитной амуниции легко и просто. Василий Иосифович стукнет по столу, и ведущие инженеры авиационной отрасли за неделю сделают и щитки, и клюшки, и прочие ракушки. Это не хуже пластмассы, а может, и лучше, исходя из того, что пластмассу начнут в СССР выпускать только в середине этого года. И делать пока из нее будут украшения. Про дельта-древесину Федор Челенков знал точно, что еще с 1940 года делают. Читал как-то в интернете про рус-фанер, он же «кукурузник». Тот да, из фанеры, а вот гораздо более совершенный самолет ЛаГГ-3 – истребитель конструкторов Лавочкина, Горбунова и Гудкова, из этой самой дельта-древесины. А самое интересное – из нее сделаны винты вертолета Ми-10. Согласитесь, нагрузки на вертолетный винт больше, чем на хоккейные щитки. Технология простейшая – березовый шпон пропитывается спиртовым раствором фенолформальдегидной смолы, прессуется, затем слои склеиваются. Не горит, не режется, не боится влаги.
Второй плюс. Это тот же Гольдин. Он может и прислушаться к мнению Фомина, особенно если ему Вася Сталин это посоветует. Можно начинать собирать и, правда, команду будущего.
Еще ведь и лейтенанта может Сталин дать, офицер летчик явно получает денег больше, чем ефрейтор милиционер.
Стоп. Так ведь можно договориться до того, что надо идти и самому проситься в ВВС.
Ага, забыл один плюсик за «Динамо» поставить – это Наталья Аркадьевна Аполлонова. Школьница с золотыми волосами, зелеными (прямо как вымытая дождем трава) глазами и маленькой родинкой над губой.
Опять замолчали трибуны, и Вовка поперся в раздевалку, предварительно листок с плюсами и минусами уничтожив. Тупо сжег в пепельнице и пепел, перемешав, вытряхнув в урну.
Сидели, развалившись, в благодушном настроении динамовцы. Закатили летунам еще две, и только одну Третьяков пропустил, да и то автогол. Не ожидал. Была толкучка у ворот, и шайба от конька Бориса Бочарникова залетела в угол. Интересно. Прямо мистика. Именно Бочарников в следующем году станет ренегатом и будет играть за ВВС, вот раньше стал за них голы забивать. Оговорочка по Фрейду. Н-да. И погибнет.
– Фомин. Ты переодевайся и дуй домой, я скажу, что ты плохо себя почувствовал, – отведя его к двери, приказал Чернышев.
– Аркадий Иванович, давайте подождем. Нельзя проигрывать, даже ничья нас от второго места отделит. Нужна обязательно победа.
– А Сталин Василий Иосифович?
– Скажу, что не пойду. Мне ведь только шестнадцать.
– Ладно. Сиди.
Зря сидел. Еще раз обменялись голами в третьем тайме и всё.
Все интересное случилось после игры. Ожидаемо. Первым в раздевалку, практически вместе с командой, завалился тоже далеко не трезвый генерал-полковник Аполлонов с адъютантом.
– Молодцы! Орлы! Тезка, дай тебя обниму, – и повис на Чернышеве, тот на коньках, да и так выше ростом. Немного шкодная картина.
– Спасибо, товарищ генерал, – тренер даже назад прогнулся, чтобы не упасть, на бетоне ведь стоял и на коньках.
– Васька, – Аполлонов повернулся к адъютанту, – выдавай премию. По сто рублей вам выпишу. Классно об…
Тут в раздевалку и товарищ младший Сталин зашел. Оглядел всех. Зам министра МВД не вытянулся по струнке, но подобрался. Остальные точно вытянулись. Вовка попытался бочком протиснуться за спину Бочарникова, рядом с которым стоял.
– Этот? – Василий Иосифович ткнул пальцем в Фомина и повернулся к пришедшему с ним полковнику.
– Так точно, товарищ генерал! – и пьяно покачнулся, расплылся в улыбке.
– Хорошо играл, жаль, не за мою команду. Хочешь летчиком стать? – пьяный, а речь вполне связная и взгляд осмысленный.
– Мне всего шестнадцать лет, – помотал головой Вовка.
– Ух ты?! Правда, что ли? – повернулся к Чернышеву.
– Так точно, товарищ генерал.
– Подождем. Андрей, запиши его данные, как восемнадцать исполнится, в армию заберем, – ткнул пальцем в адъютанта и вышел, не прощаясь, из раздевалки.
Тишина еще долго стояла, даже после ухода полковника Андрея.