Интересная машина. Прямо правительственный лимузин. ЗИС-110А (санитарная модификация знаменитого лимузина ЗИС-110). Эх, себе бы такую. Это не генеральская «Победа». Вещь.
Засыпая уже, Вовка успел подумать, что хорошо, что «папа» запретил встречаться со Светой. Рано ему со студентками шуры-муры заводить. Урок будет.
Хорошо, что тренировка в два часа. Выспался Вовка от души. Только в половине двенадцатого проснулся. Хорошо будильник не подвел. Быстро умылся, зубы порошком ароматизированным почистил. Купил за пять рублей в том же коммерческом магазине у Светы, еще в первое посещение. Натянул пальто и бегом к метро. В прямом смысле бегом. В полпервого отходит автобус с командой по русскому хоккею на фабрику-кухню на обед. Талоны вчера Якушин выдал и за два прошлых дня тоже.
– Просрочены? – повертел зеленые бумажки Фомин.
– Ничего, в буфете шоколада возьмешь.
Успел в последнюю секунду, уже отъезжал мастодонт немецкий. Сидячих мест опять не было. Команда по русскому хоккею даже больше на пару человек, чем по канадскому, плюсом Вовка и примкнувший к ним Яшин. Это Вовка уговорил Якушина поставить Льва Иваныча на довольствие, а то парень на солдатских харчах такой режим тренировок не выдержит. Смешно смотрелось. Немцы они чудные ребята, или карлики все. Вовка со своими метр восемьдесят два и Яшин с метр девяносто три стояли в проходе, чуть согнув ноги в коленях, и все одно упираясь головой в фанерный потолок. Потом надоело на колдобинах биться и приседать, сели на корточки. Час в такой позе – тоже зарядка.
В буфете четыре шоколадки дали на два талона и шепнули, что могут за половину цены и на деньги поменять. Нет уж, граждане хорошие. Продукты, они важнее денег в этом пространственно-временном континууме. Суп был даже с небольшим куском мяса на косточке. Кости у всех собрал Якушин, грызть талисману «Динамо» мелкому кобельку Борьке, что жил при стадионе. А гречка пахла прелым. Видно, слишком долго держали на складе или попала под дождь осенью. Ничего, в животе не дураки, разберутся. Зато калорий, да даже килокалорий вон сколько, еще ведь и котлета. И кусочек масла на хлеб. После такого обеда и погонять можно сверстников.
Так и получилось. Якушин ничего слушать не захотел о собственной пятерке.
– Ты, Фомин, как с другой планеты. Из капиталистической какой-то. Пятерка своя, амуниция своя. Может, тебе еще и раздевалку с душем отдельную на стадионе построить. Талоны получаешь – отрабатывай, эти пять дней молодежку ты тренируешь. Разговор окончен. Кругом шагом марш.
Пришлось повторить практически вчерашнюю тренировку. Мышцы у всех забиты молочной кислотой, еле ходят ребята, к таким нагрузкам не привыкли. Заставил сначала в раздевалке парней друг другу помассировать-помять икры и плечи. Потом в прежнем режиме десять кругов по стадиону, турник, еще пять кругов и учеба ездить на коньках. Отрабатывали те же приемы: езды назад и дополнительно Вовка ввел резкое торможение. Думал, плохо все, ан нет. Как раз быстро ездить вперед и резко тормозить парни умели. Сказывалась специфика русского хоккея с его футбольным полем. Время оставалось, и, бросив «русских» повторять езду задом наперед, Вовка с отобранной четверкой и Львом Иванычем выстроил звезду канадскую и поучил их передавать шайбу не по льду, а поднимая ее, при этом используемые вместо защитников «бревна», те только глазами хлопали, когда шайбы над ними проносились. Не привыкли. Как же удивятся настоящие защитники.
– Фомин! – на поле выскочил пока не Хитрый Михей. – К телефону, живо. Генерал Аполлонов!
Ничего плохого, кажется, не делал. Или тоже «папа» будет от дочки отлучать?
Якушин зашел в кабинет вместе с Вовкой и сделал вид, что ветошью прикидывается. Интересно Михаилу Иосифовичу. Ему генерал-полковники каждый день не трезвонят.
– Да, Аркадий Николаевич, Фомин слушает.
– Володя. Тут… – помолчали там. – Чем занят?
– Тренировка с молодежным составом.
– Скоро закончится? – вздохнули.
Ой, не понравились Фомину эти вздохи.
– Закончилась почти.
– Хорошо. Ты не подумай, Володя, не в службу, а в дружбу. Сейчас за тобой приедет машина. Довезет до общежития твоего. Одевайся во все парадное, и потом шофер довезет тебя до нас. Час у вас с Наташкой на репетицию. У нее, оказывается, подготовка к какому-то там отчетному концерту в музыкальной школе. Вот пристала ко мне, хочет эту твою песню спеть вдвоем. Она на саксофоне, а ты на гитаре. Я даже и ругаться пытался. В слезы. И младшая еще реветь начала.