– А чуть длиннее? – Со спичками не комильфо, решил Вовка.
– Спицы вязальные? – наморщила лоб мама Тоня.
– Замечательно, несите. Сейчас будем готовить вкусняшку.
Сам Фомин сходил в прихожую и принес четыре шоколадки, что выдали ему в обед на просроченные талоны. Разломал их на небольшие кусочки под пристальным взглядом надувающих ноздри девчонок и зажег свечку от примуса, на который уже поставили большой семейный чайник. Турка была медная, и на боку на трех языках было написано «Армения».
– Вот такие подойдут спицы, Володенька? – мама Тоня принесла две деревянные спицы.
– Две так две, – прокомментировал Фомин и стал бросать кусочки шоколада в турку. – Наташа, Лена, чистите мандарины.
Фондюшницы не было, потому просто стал руками держать турку над свечкой. Вскоре аромат шоколада заполнил квартиру, и все Аполлоновы встали вокруг Вовки, заглядывая ему через плечо и гадая, чего динамовец делать собирается.
– Какао, что ли?
– Нет, конфетки.
– А мандарины и спицы зачем?
Расплавился.
– Наташа, наколи дольку мандарина попрочнее на спицу и суй в шоколад. Макнешь и сразу вынимай, и чуть повращай.
Блондинка проделала эту процедуру и уставилась на Фомина, принюхиваясь.
– Пробуй.
Осторожно куснула, сок из мандаринки брызнул, и девушка быстро засунула всю конструкцию в рот.
– И?.. – нетерпеливо подтолкнула дочь мамам Тоня.
– Вкусно.
– И я, и я хочу, – тут же взвыла зелено-красная Лена.
Мандаринки кончились мгновенно. А в турке еще прилично шоколада осталось, все же плитки шоколада были толстые и большие, время тонюсеньких подделок еще не наступило. И это был именно шоколад, не сворачивался, а только таял и разливался бесподобным ароматом по всей кухне.
– Можно кусочки белого хлеба макать или печеньки.
Печенье нашлось, спицы уже не годились, но мигом отыскался пинцет. Бамс, и остатки выскребли со дна.
– Володя, а откуда у тебя столько шоколада? – первая опомнилась мама Тоня.
– В буфете на талоны дали. Мне ведь дополнительное питание от клуба положено.
– Ой, – всплеснула руками хозяйка. – Получается, мы тебя объели. Тебе ведь хорошо питаться надо, ты еще растешь. Ой, как некрасиво получилось.
– Да что вы, Антонина Павловна, нормально я питаюсь. А скоро вот еще обещали стипендию дать, и, может быть, премию за изобретение хоккейной амуниции.
– Аркадий! – отмахнулась хозяйка. – Что там со стипендией и премией?
Генерал-полковник вытер перепачканные шоколадом руки и, чуть стушевавшись и поморщившись, ответил:
– Про изобретения и премии ничего не знаю, но завтра разберусь, а вот со стипендией не очень все. Только двести семь рублей получается. Черт бы побрал этих летчиков. У ефрейтора милиционера почти восемьсот рублей зарплата вместе с пайковыми.
– Аркадий Николаевич, – строго глянула на мужа мама Тоня. – Придумай. Ты ведь заместитель министра. На двести рублей мальчик с голоду умрет. Как он будет еще и в хоккей этот играть, тут ноги бы не протянуть.
– Подумаю.
Команда из Ленинграда прибыла в обед, и люди пошли по домам, только Чернышев, живущий в двух кварталах от стадиона, по дороге заглянул, посмотреть, чего нового творится. Застал интересное действие, молодое дарование гоняло других молодых, но менее даровитых. Отрабатывали передачу поперек поля, и весь лед был завален бревнами.
И ведь получалось у пацанов, крюком необычно зацепляли шайбу и через бревно перебрасывали. Шестеро отрабатывали, остальные висели на турниках. Не подтягивались, а именно висели. Аркадий Иванович постоял и посмотрел, не понимая смысла этого упражнения. Вот пацаны стали один за одним падать. Помассировали руки и снова на турник. Опять висеть.
– Фомин! – окликнул Вовку тренер.
– Аркадий Иванович, здравствуйте, как съездили? – подкатил к тренеру Вовка без своих обычных доспехов.
– Нормально съездили. 8:1 с «Динамо» и 9:0 с «Дзержинцем». Тезке твоему за две игры только один гол и забили, да и то из-за того, что динамовцы уперлись, что с ловушкой играть нельзя и судей местных настропалили, я на следующий день Аполлонову позвонил, он им мозги-то вправил, судьям в смысле, но вот первый матч пришлось Третьякову в чужих крагах играть. Палец ему в первой игре выбили. Просто железный хлопец, вторую игру через боль играл. Ну, мы с парнями тоже помогли, зажали дзержинцев на их половине, – Аркадий Иванович еще раз осмотрел Вовку. – А ты чего без амуниции своей, тоже запретили? Так тренировка вроде.
– Нет, Аркадий Иванович, приезжали два раза из Спорткомитета, первый раз распороли весь нагрудник, а через день вообще забрали всю экипировку и с собой увезли. Сказали, что им лично Аполлонов звонил и просил для динамовцев каждому комплект сделать. Так что мой завтра только перед игрой сам Романов привезет.