Вот первый день тестирует совершенно бесплатную рекламную продукцию, а еще говорят, что в СССР секса не было. Тьфу, предпринимательской жилки у людей нет.
В раздевалке народ весело переговаривался и шутил, развалившись на лавке. Хоть в Москве и потеплело, но это никак не отменило того факта, что отопления в раздевалке не было. От всех игроков прямо клубы пара поднимались, словно не в раздевалке хоккейно-канадской команды находишься, а в русской бане.
– О, герой! – заметил Вовку Чернышев. Встал, подошел, покачиваясь, и обнял неожиданно. – Молодец! Правильно все сделал! – и шепотом добавил: – Но больше так не самовольничай. Выгоню на хрен из команды.
– В ВВС зовут, – так же тихо прошептал Вовка. Нельзя сейчас уступать Чернышеву. Он не прав, и он должен понять, что он не прав, запомнить это и сделать правильные выводы.
– Эй, хватит обниматься, – прервал их перешептывания Всеволод Блинков. – Вован, покажи, чего это ты себе на коньки надел.
Вовремя прервал. Неизвестно, чем бы закончилось. А так все потянулись к снятым Фоминым с коньков чехлам и стали их натягивать себе на лезвия, пробуя ходить.
– А что нормально. Где взял? – последним опробовал обновку играющий тренер.
Вовка объяснил, как найти мастерскую. Народ почесал репы, и Чернышев, оглядев команду, сказал:
– Все в разных концах Москвы живут. Ты, Артист, закажи, сколько нас, тринадцать пар чехлов, а как готовы будут, мы тебе деньги дадим и выкупишь. Только Михаилу Иосифовичу пока не говори, а то и он влезет, тогда все это на месяц затянется.
– Так-так, – Хитрый Михей появился у него за спиной. – Чего это мое имя всуе тут изволят трепать?
– Сюрприз будет, Михаил Иосифович, – спрятал за спину чехлы Фомин.
Второй тайм начался вяло. Первое звено армейцев наелось? Или это тактика такая была – усыпление бдительности? Тем не менее катались медленнее горячие финские парни обеих команд и в основном проверяли вратарей дальними бросками. И тут Чернышев отличился. Он классно щелкнул, буквально как на тренировке, шайба взвилась и, почти прикрытая своими защитниками, незаметно юркнула в девятку слева от вратаря. Судья вот увидел и свистнул. Тарасов покатил к воротам, разбираться, а потом к Чернышеву, что-то на него покрикивая. С чего бы это? Что не так? Ага, вона чего, должно быть положение вне игры, шайба пересекла синюю линию.
Драться начали. Нервы у играющих тренеров. В кучу-малу ринулись и остальные игроки, находившиеся на площадке. Чего делать, лезть разнимать? Вовка, конечно, один из самых габаритных игроков высшей лиги, но лезть в эту махаловку с непредсказуемым финалом очень и очень не хотелось. К счастью, пока раздумывал, судьи растащили драчунов и удалили обоих тренеров. Остались на поле по четыре человека.
Вовка подошел к клетке.
– Аркадий Иванович, давайте я смену произведу и своих на площадку выведу, мы отрабатывали игру четыре на четыре.
– А, выводи! – махнул рукой Чернышев. Тридцать три года дядьке, сидит весь в крови, нос разбили, и руками эту кровь размазывает по лицу. Прямо Виннету – сын Инчу-Чуна.
Игру уже начали, и Бобров первый добрался до шайбы, бросил, она пошла низом, попала в конек защитника «Динамо» Бориса Бочарникова и залетела в малюсенькую щелку между правым щитком и штангой. 4:1.
– Смена, – крикнул Вовка, когда команды покатили на вбрасывание.
В отсутствие сидевшего в клетке Тарасова Бобров командовал. Он людей своих не увел. Решил еще раз проверить молодого.
Вовка не пошел на вбрасывание. На тренировке несколько раз попытался применить мельницу против обладающего почти теми же габаритами, как и Бобров, Всеволода Блинкова, одного из команды лейтенантов, а сейчас, как и Бобров, даже старшего лейтенанта. Не сразу, но приноровился. Чернышев, смотря на это феерическое зрелище, только крякал. Сам попробовал, но в результате оба чуть не покалечились.
– А что, судьи умышленной грубостью не посчитают? – спросил, массируя выбитое плечо.
– Атака хоккеиста, не владеющего шайбой, – это нарушение правил, а этот же прием против хоккеиста, который катит к твоим воротам с шайбой, это в пределах правил, – Вовка врезался коленом и шипел это сквозь приступы боли, волнами накатывающие на ногу.
– Ну, будем выигрывать с крупным счетом – примени. Посмотрим, что скажут судьи и что скажут газеты.
Вот время и пришло, пусть счет и не крупный, но запас в три шайбы есть.
Бобров летел вперед с шайбой. Прямо к воротам по кратчайшей траектории. Вовка чуть присел, готовясь к приему. И когда до легенды оставалось пару метров, развернулся и спиной вперед, присев, как мог, наехал на Севу, тот уже ничего сделать не мог. Вовка резко выпрямился, и Бобров полетел, выронив клюшку и переворачиваясь в воздухе. Приземлился на спину, ничего себе не сломав, но встреча со льдом на такой скорости и так неожиданно выбила дух из богатыря. Лежал, осмысливал перспективы полетов без летательных аппаратов, и медленно продолжал скользить к воротам «Динамо».