После завершения турнира Сергей Александрович подошел к тренерам и руководителям чехословацкой команды и пригласил их от своего имени приехать в конце февраля в Москву на несколько товарищеских игр и на пару-тройку выставочных матчей.
– Поучите нас играть в канадский хоккей, – подошел он к легендарному тренеру лучшей команды Чехословакии клуба ЛТЦ и сборной Чехословакии, состоящей в основном из игроков ЛТЦ, Майку Букне.
– С радостью! – ответил канадец чешского происхождения. – Давно хотел побывать в Москве. Думаю, и игроки поедут с удовольствием. Вы только решите этот вопрос с руководителем нашей делегации. У них несколько иные планы.
Капитан команды Владимир Забродски тоже прямо просиял от этого предложения. Он же потом в разговоре пояснил, почему их команда так называется. В принципе, все то же самое, что и в СССР. Только летом чешские хоккеисты играют не в футбол, а в теннис, потому и команда называется Lawn Tennis Club (LTC). И не просто играют, на уровне сборной двора, как раз все наоборот. Хоккеисты пражского клуба – Ярослав Дробны и Владимир Забродский, считаются первой и третьей ракетками Чехословакии. При этом Дробны стал поистине мировой звездой тенниса, неоднократно выигрывал турниры большого шлема, в том числе и Уимблдонский турнир.
Возвращался в Москву Савин довольный проделанной работай. Чехословацкая делегация согласилась приехать в Москву в конце февраля. Хоть он и немного нарушил планы хоккеистов. Через несколько дней после окончания хоккейного турнира на Зимних Олимпийских играх в Санкт-Морице хоккеисты команды, вместе с тренером Майком Букной, должны были отправиться на отдых в немецкий Гармиш-Партенкирхен. Поездка в этот рай зимнего отдыха и горных лыж должна была стать наградой чехословацким хоккеистам за отличное выступление на играх. Ведь несмотря на то, что чемпионами стать не удалось, они ни в чем не уступали победителям, хваленым канадцам.
Только Москва ведь с ее театрами и музеями не хуже.
Кроме хоккеистов советской делегации удалось уговорить приехать в Москву и лучшую фигуристку Чехословакии Дагмар Лерхову. А Ярослав Дробны будет участвовать не в хоккейных баталиях, а в теннисных. Сыграет с лучшими советскими теннисистами: Зденеком Зикмундом, Николаем Озеровым и Иваном Новиковым (первый и третий хоккеисты «Спартака»).
Вовка приехал на тренировку основной команды «Динамо» по канадскому хоккею. Молодежка соберется только в два часа, а одержавшие две победы в Прибалтике «динамовцы» после одного дня отдыха прибыли на тренировку к девяти утра. Поездкой в Каунас и Таллин москвичи завершили первый этап чемпионата СССР 1947/48 годов. Второй этап был составлен так, что практически все игры будут проходить на малой арене стадиона «Динамо». Единственное исключение – это прибалтийское и ленинградское дерби. Вовка посчитал, что с учетом уже проведенных матчей из 91 матча (включая один аннулированный) 68 будет проведено в Москве на стадионе «Динамо». Каждый день по паре игр теперь будет проводиться, а в субботу и воскресенье по три. Ведь чемпионат заканчивается 19 февраля. Осталось всего чуть больше двух недель.
Чернышев и Якушин сидели в кабинете играющего тренера и ругались. Чего уж не поделили, Вовка узнать не успел, так как оба гуру сразу грызню между собой закончили и окрысились на Фомина.
– Володя, ты понимаешь, что со страшной силой подвел всю команду, – первым начал Аркадий Иванович.
– И молодежку бросил, только расшевелил людей, и на больничку. Так не делается! – ткнул пальцем в повязку на голове Вовки Якушин.
– Ладно, первые два матча у нас со слабыми командами. «Крылья Советов» и «Динамо» (Ленинград), но седьмого числа у нас игра с ВВС. Ты это понимаешь?! – добавил жара Чернышев.
– К седьмому числу должен поправиться, – тяжко вздохнул Фомин. Сомневался. Голова уже не болела, а только чуть саднила, заживая, но вот зарастет ли довольно глубокий и длинный шрам на затылке к этому матчу, уверен он не был, – а молодежную секцию я с сегодняшнего дня снова буду тренировать.
Легенды переглянулись.
– Врач сказал, что пять швов и три недели больничный, – озвучил сомнения Хитрый Михей.
– Мазями помажу. Бередить не буду. Да, может, я и не понадоблюсь так уж, чтобы «или-или». Давайте я эти дни с ребятами из моей пятерки позанимаюсь как бы без меня, – Вовка посмотрел на словно проглотившего стопку уксуса Чернышева.
– Поглядим. Ты вот скажи, Фомин, ну неужели нельзя было избежать драки? – Иваныч осуждающе потряс руками.