Как только она заключила всех их в заточение, её чувства… исчезли.
Изумруд не испытывает чувств. Сущность храма сочла их не критически важными.
Остался… Только её сын. Он что-то сделал с ней… Что заставило её развиться. Изменить сущность своего изумруда.
Жизнь — это движение.
Девушка ослепительной красоты, внезапно немного изменилась в чертах лица. Магическая энергия всего храма, поддерживаемая более чем сотней источников, закружилась вокруг неё вихрем возможностей.
Она встала с трона. Подняла голову и, стоя перед собой прямо, произнесла:
— Я Луиза, Изумрудная Королева. Я существую ради… Вана.
Последние частички настоящего сознания матери растворялись в изумрудной ауре. Искаженное, извращенное самоосознание существа, взявшее за основу существования смесь всех эмоций, связанных с Ваном и его отцом, которые были так похожи. Оно совместилось с могуществом магической аномалии и природой ослепительно прекрасного, драгоценного камня.
Сам мир, казалось, показался в этом вихре энергий, подхватил произнесенное имя и навсегда запечатлел его в ауре новосозданного существа.
Ослепительной красоты девушка, невозмутимая снаружи, но с хаосом внутри, открыла глаза и посмотрела на север. Туда, куда недавно ушел Ван.
— … Он же не думает меня бросить одну?.. — Изумрудная Королева приподняла бровь, — … даже если и так, я ему не дам просто так это сделать.
Энергия со всего Изумрудного Храма стекалась к своей сердцевине, ядру — Изумрудной Королеве. Снаружи было видно, как драгоценный камень строения тускнеет и обращается мелкой хрустальной пылью.
Люди переглядывались и с паникой наблюдали, как рушится строение, дарившее им некую уверенность на будущее.
— Почему это происходит⁉
— Понятия не имею! Кто это сделал⁉
— Черт, те двое, что вышли из храма последние, живо найдите их! Они точно забрали оттуда что-то важное!
— Будет сделано!
Сильнейшие люди, бывшие игроки, растворились тенями, бросившись в погоню.
А из рушившегося храма вышла ослепительной красоты девушка с изумрудными волосами, в черном платье и обсидианово-черной короне. Прямо за ней падали наземь тяжеленные куски, но походка женщины не изменилась — такая же спокойная и властная. На лице застыла какая-то устремленность вдаль, и задумчивость.
— К-кто ты⁈ Отвечай!
— … — женщина перевела взгляд на спросившего и тот почувствовал себя настолько маленькой букашкой, что простое её желание могло уничтожить саму его душу.
Оставшиеся на площади перед храмом авантюристы, ощущая отголоски этого властного давления, синхронно сглотнули и схватились за оружие, окружая девушку.
— Н-не двигайся!
— …
Волосы девушки, зеленые и сверкающие драгоценностью, удлинились и будто стали рекой жидкого изумруда. Мгновенно те, кто мог чувствовать магическую энергию, замерли от ужаса.
Настолько мощное существо они ещё не встречали.
И не встретят.
Река изумруда затопила всю площадь. Движения этой «жидкой» материи перемалывало тела людей, как солому под жерновами, а брызги пробивали насквозь, будто там ничего и не было.
Девушка поправила «волосы». Река изумруда в одно мгновение утекла обратно, и стала выполнять функцию волос.
На площади осталось ни единой живой души. Ни единой капельки крови.
Девушка королевским шагом направилась дальше по улице.
Глава 8
Аллентай
— Мир Анреана, осколок Солнечных Земель---
Под палящим солнцем, освещающим своими жгучими лучами золотые кроны тысячелетних дубов, тренировался… мальчик.
Ему было лет шестнадцать.
Клинки в его руках казались неотделимы от него самого. Перемещение, словно исчезновение тенью, и вот уже два жарких солнечных слеша прорезают воздух полукругом, образовывая полный круг.
Техника движения и удар на развороте. Игнис вздохнул.
Ему нравились клинки. Он в первый же свой день рождения видел смерть и держал в руках клинок.
Может быть, это как-то связано с этими яркими и очень редкими снами?…
— Тц… — Игнис схватился за голову. Он не помнил чего-то… Чего-то очень важного…
— Вот. Держи, поможет. — на плечо опустилась рука.
Игнис, после стольких лет тренировок, еле-еле научился различать приближение своего отца на расстоянии в пару метров, и это учитывая то, что ему не составляло труда распознать шепот осторожного человека в шуршащем лесу на расстоянии в две сотни метров.
На него с заботой смотрели два ярко-красных глаза. Папа протягивал ему зелье.
Игнис кивнул и залпом выпил содержимое бутылки, после чего и боль ушла.
— Ты знаешь, почему это происходит. Не нужно пытаться заглянуть внутрь себя — ты пока недостаточно силен, чтобы подчинить демоническую часть души.
— … — почему-то Игнису казалось, что его батя ему врет, ну да ему не привыкать. Любой прохожий, увидев его красные волосы, разливался льстивыми речами.
Ну, если статус позволял вообще заговорить.
Все-таки, клан Золотого Солнца, в котором он рос, был самым престижным на их континенте. Техники считались сильнейшими, ресурсы неисчерпаемыми, власть неограниченной, школы — лучшими.
Игнис же был лучшим из лучших.
Богатство? Он мог купить себе целый регион. Ум? Вычисления и закономерности, описываемые им, вызывали уважительные кивки и одобрительное кряхтение от старцев. Красота? Девушки бы в очередь выстроились и продали б свои души, чтоб переспать с ним.
Но самое главное — талант мечника. Божественный… Ну или безбожно ужасный в своей мощи талант.
Игнис освоил Анедд Искусства Солнца в десять лет… Вот недавно он сумел изобрести свое искусство меча.
Искусство Затмения. Искусство парных клинков.
Мало кто знал о этом искусстве, и мало кто бы поверил, что его может применять кто-то из этого мира.
Ведь для этого требовались энергии солнца, тьмы и крови. Но здесь не было энергии тьмы.
А Игнис был. И его аура могла перерабатывать энергию в темную, правда, в небольших количествах — но тем не менее. И это объяснялось только одной вещью — его душа была с чем-то не от мира сего.
Это, собственно, и показывали его кроваво-красные глаза с взглядом хищника и черной склерой. Которые он успешно скрывал, используя маску-артефакт.
И, так как носить её было довольно раздражающе, старшего наследника дома Игнис было сложно заметить где-то, прогуливающегося на улице. Обычно он появлялся только на обязательных мероприятиях, после чего снова удалялся за закрытые стены кланового квартала, где занимался только одним — развитием силы.
Он чувствовал какую-то пустоту в душе. Он не интересовался очень многим. Лишь тренировался, как одержимый. Выполнял все поручения отца, который был почти всегда занят, ходил на могилу матери, умершую после вторых родов. Да, у него была младшая сестра — но они особо не виделись.
Это делалось для предотвращение каких-либо конфликтов и знакомства вообще. Ибо Игнис знал, что его сестра будет его женой…
Для подобного мира это было нормой. Генетика тут была настолько тесно связано с аурами, что сами-то гены играли второстепенную роль. Потому и чего-то зазорного тут в этом не видели.
Сам парень чувствовал какую-то тоску и все чаще хотел погрузиться в ту черную дыру внутри души, ощутить, что же вызывает такую апатию и пустоту…
Ведь он видел сны о путешествиях и веселье, исходящие оттуда и зовущие погрузиться в эту атмосферу безбашенных авантюр…
Но раз сказали — нельзя, значит, нельзя. Но здесь ничего не было ему интересно, кроме редких выездов на гору Заката. Там он неизменно пытался сбежать от своих сопровождающих и нагуляться в этом лесу в одиночку, среди молчаливых деревьев и смертельно опасных тварей закатного леса.
Пару раз, когда он наткнулся на по-настоящему опасных монстров, тогда сражение с ним было по-настоящему… завораживающим. Он чуть не умер.