Призрачно-ледяное пламя. Сейчас мне нужен именно призрачный элемент этого огня. Осторожно, дабы не стереть само существование души этого некроманта из этого мира, я воспламенил ладонь.
Вот оно, средоточие души. У него оно какое-то темное… Даже немного мерзкое? А, это ядро души. Черно-фиолетовое, пузырящееся тьмой. Видно, некромантия — реально темное ремесло.
Некстати, но в какие дебри смылось мое ядро души? На его месте теперь только черная дыра. Так, сосредоточиться.
Его ядро души, оно нестабильно — потому что он умер? Или потому, что он практиковал искусство некромантии? Просто вот эти пузырьки тьмы, которые испускает ядро, ускоряет его распад и приближают окончательную смерть души. А то, что он умер — это черная дымка, разъедающая ядро.
Ну-с, исправим.
Призрачным пламенем сжечь дымку. Гори-гори ясно…
— А-ах…
Что за стоны. Тьфу, пофиг. Дальше, как избавиться от пузырьков? Их ведь бесполезно сжигать, появятся новые, да и это вредит душе. Надо искоренить источник.
— Так. Сейчас могут появиться непривычные ощущения.
— Ч-что? П-подо…
Что-то у него голос сорвался на высокие тона. Ну, я не знаю ощущения от работы кого-то чужого над собственной душой, так что не понимаю.
Я резко пробил его душу иглой, сформированной из призрачного пламени, доставая прямо до сердцевины. Если бы это сделал бы кто-то другой не призрачным пламенем, а, например, лунным пламенем, то душа бы была уже уничтожена. А так я сдерживал её от распада целительной силой призрачного пламени.
Я внутри.
Так, че это тут у нас пузырит душу. В сердцевине души были воспоминания, которые я мельком посмотрел — они не причина, был шарик, составляющий характер, которые тоже не был причиной распада и было еще три «предмета».
Гроздь шариков, соединенная канальцами — умения. Череп, испускающий зловещие пузырьки и какой-то канал. Канал соединялся с черепом и уходил куда-то далеко вообще из души… А череп создавал силу, с помощью которой и ограничивал испускаемые самим собой пузырьки.
Что тут происходит…
Так, гроздь шариков — это умения, которые развил Инэй при жизни. Самый весомый шарик здесь — это магия тьмы. Он соединялся с черепом.
Так, выходит, череп — это левый предмет. Он тут чужеродный, именно с помощью него он мог практиковать заклинания некромантии. Очень странно то, что череп до сих пор соединен каналом с чем-то, находящимся вообще где-то не здесь. По этому каналу в череп идет… Энергия смерти? Знания о некромантии?
Странно, очень странно. Ну, это во всяком случае, это излишне и душа попросту не может это сдерживать.
Я мысленно пожал плечами и отсек канал от черепа.
Иней, которого я как будто щекотал, внезапно дернулся и расширил глаза.
— Больно…
— Хм…
Я что-то неправильно сделал? Пузырьки вроде исчезли. А, ой, череп внутри его души стал тускнеть и исчезать. Стабилизируем его… Так-с, придется зажечь часть пламени внутри этого черепа, иначе ничего не выйдет — поддерживать стабильность черепа нужно постоянно.
Вот, теперь нормально. Череп, представляющий собой знания некромантии, умения некромантии и энергию смерти, очень хорошо сочетается с призрачным пламенем.
Фух, вроде все.
— Ну как?
— Меня как будто бы лишили девственности, затем полностью облапали, достали до самых внутренностей и заполнили чем-то…
Этот парень… Почему я теперь чувствую себя злодеем?
— Кхм, короче, я исправил твою проблему. Понятия не имею, но, может быть, сможем найти другого некроманта и вселить тебя в другое тело…
— А теперь ты даже не хочешь брать ответственность!
— … Да что ты, черт бы побрал твою ногу и мозги, несешь?… Давай вали из моей башки обратно в скелета.
— П-подожди!
— Пшел отсюда! — Я выпнул душу этого некроманта из себя.
— Ыаыаыа…
Фух… Черт, как же мерзко это звучало. И что за бред он нес? И почему вел себя как идиот?
— Бррр.
Дземун на меня глянул, хмыкнул и продолжил изучать пак заклинаний некроманта.
Я же задумался.
Откуда в душу некроманта шел тот канал?
— Неизвестный нижний мир. Категория опасности: Смертельная—
Темная энергия. Она витала повсюду. Даже листья деревьев, поблескивающие во тьме темными бликами темного света, были окрашены во тьму.
Проще говоря, для невооруженного глаза все тут было черным.
Но не для фигуры, что одиноко ужинала в храме. Это существо, сидящее во главе длинного стола, рассчитанного на больше сотни человек, было гуманоидной формы. Кто-то мог даже сказать, что это красивая девушка. Но после, посмотрев в глаза этой «девушке» — просто и буднично прекратить свою жизнь.
Потому что в глазах этого существа плескалась первородная смерть и искаженная жизнь. И человеком её назвать нельзя было уже очень давно… Если вообще можно было когда-то.
— Как скучно… И тихо… — вздохнула богиня смерти и некромантии, Аморсикс, — и… одиноко…
Полная тишина, прерываемая лишь стуком адамантиевой вилки по титановой тарелке. Эти предметы единственные, что выдерживали давление бога на протяжении уже около двух сотен лет. Если бы смертный увидел хотя бы один из этих столовых приборов сейчас, то захлебнулся бы слюной от представления хотя бы их примерной стоимости.
Богиня же с грустью думала, что скоро придется менять столовые приборы. А это всегда печально, ибо она, когда выходила во внешний мир, видела лишь фанатиков, превозносящих её и жаждущих силы, либо остальных — тех, кто попросту умирал от её присутствия.
Но и просто отправить нежить за нужными металлами она не могла — смертные всегда устраивают охоту на таких порождений некромантии, и как бы силен не был созданный ею воин, заклинания стихии света и жрецов светлых богов позволяют смертным одержать верх.
— Хм?
Существо вдруг почувствовало, что с одной из её довольно сильных последовательниц разорвалась связь. Это довольно неприятное ощущение. Для бога. Смертная же должна была умереть от подобного.
Но не умерла.
А это могло означать только одно — кто-то из других богов украл у неё последовательницу. Потому что разрыв связи с богом смертный самостоятельно пережить не может.
— Кто посмел? — удивленно приподняла бровь богиня смерти и некромантии.
Красть сильных жрецов/последователей у других богов было стандартной практикой между недружественными богами. Правда, тут была одна загвоздочка — тот жрец, чью душу только что отсоединили от бога, был уже мертв, и, по логике, его душа должна была отправиться уже к богине. Но из-за особенностей силы, предлагаемой богиней некромантии, некоторые особо гениальные личности продлевали свою псевдожизнь даже после смерти.
В конце концов, финал всегда будет един, и богиня заберет душу своего последователя.
А забрать душу мертвого последователя мог только бог схожего с ней формата — который мог работать с посмертиями.
Либо бог смерти, обладающий хотя бы минимальным навыком в некромантии, либо сильный бог жизни, что может воскрешать мертвых. Второе весьма маловероятно, ибо кто из высших богов жизни вообще захочет прикасаться к душе некроманта.
Значит, другой бог смерти.
— Хм, надо напомнить о себе. Иначе примут меня за пустое место…
Не сказать, чтобы существо такого плана хоть что-нибудь волновало, но вселенская скука давала о себе знать. Хоть и работала несколько иначе, чем человеческая — боги обычно частично проживали жизнями своих последователей. Но большинство последователей богини смерти — некроманты, сумасшедшие культисты и нежить. В последнее время психопатов как-то поменьше стало, вот, наверное, и стало скучно.
К моему удивлению, но Инэй смог вселиться в скелета. Он сказал, что теперь очень по-другому ощущает себя и свою магию, но, в целом — может работать с телом. Хотя, похоже, временно. Магию вообще не может использовать.