Я выкинул эту леди из портала — в зону «экзамена» нельзя заходить дважды, поэтому вернуться она не сможет.
Фух. С довольным лицом отряхнул руки.
Зрители же сидели, затихнув. Лишь спустя время кто-то неверяще спросил:
— Этот парень сейчас действительно в два хода обвел наследницу Храма Льда?…
— Кто это вообще такой?…
Филия, многофункциональная гениальная горничная, сидящая на трибунах вместе со своей госпожой, мазнув взглядом по хрустальному шару посреди зрительских мест, застыла. Затем медленно перевела взгляд обратно на хрустальный шар.
Там стоял её недавний соломенноволосый знакомый, с довольным лицом и видом хорошо выполненной работы отряхивающий руки.
Вокруг него находилось множество ледяных скульптур, а трибуны в недоумении кричали, наблюдая, как парализованную наследницу тащат в медпункт.
— Как этот парень… Туда попал? — вырвалось изо рта необычно взволнованной Филии.
— О, ты что, его знаешь⁉ — спросила её госпожа, — откуда?
— Ничего особенного. — самоконтроль Филии вернулся, — встретились в баре.
— Ты обязана мне рассказать!
Филия подумала. Она не хотела рассказывать ничего своей госпоже о своей жизни, и одна из причин была той, что Антемия, её госпожа, очень плохо держала язык за зубами. Даже когда они вернулись в поместье после той прогулки по городу, Филии досталось из-за того, что Антемия, не подумав, сболтнула лишнего и их тайна про прогулку раскрылась.
— Он просто был очень пьяным парнем. — рассказала Филия минимум информации, чтобы Антемия отстала.
Рывок, удар, второй — рука парня выгибается под неестественным углом. Что такие типы вообще забыли здесь?
Они маги. Но как только я подбираюсь к ним на расстоянии вытянутой руки, им попросту нечего делать. То есть, они могли бы, дай я им время переключиться.
А магия… «Экзамен» проходил в лесистой местности, тут и там попадались основательно покоцанные руины зданий.
Невдалеке в небо поднимались восемь стоблов света. Пока все мифриловые таблички были на одном месте… А нет, одна начала двигаться.
Так, кто-то уже добрался до табличек, не время тратить время на этих ничтожеств.
Этот тип не вырубался от удара по болевой точке, поэтому мне пришлось прекратить его трепыхания, вогнав клинок в глазницу. Изящным движением очистив клинок, холодно посмотрел на труп.
— …
Чего это я задерживаюсь. Бег по лесу — умеем, практикуем. Делаем это бесшумно, в отличии от слонов, что топают, также перемещаясь к нефритовым табличкам.
Через некоторое время таки-добрался до табличек. Одновременно с еще несколькими парнями, которым, кажется, не особо понравилось чье-то присутсвие, кроме их собственного…
Ого, у этого аура почти как у Сворта — духа меча Солнечного Пепла. Солнечная аура, составная из огня и света… Этот лунный. Аура, кстати, к моему удивлению напоминала Фию.
Еще двое были электрическим и ветряным. Но у ветряного была странная аура…
Но разглядывать её причин у меня не было. Мы и так потратили секунду, переглядываясь — нам наступали на пятки остальные претенденты.
Я же вместе с аурами ощутил от них некую опасность. Мы все впятером приблизились к камню, на котором лежали мифриловые таблички, взяли по одной и разошлись — там осталась ещё одна.
Эхе-хе, это было просто. Осталось только добраться до выхода.
Еще проще. Я вижу ауры и магию, и избежать столкновений проще простого.
…Среди такой суеты, я будто бы действительно вышел на какую-то прогулку. Мое тело было натренированно, плюс Кирей в этом помог, и многократно очищено от грязи — я, после использования энергий тьмы и смерти для увеличения силы и скорости, всегда исцелялся. Это ослабляло мои мускулы… Но в то же время, эффективность дыхательной техники возрастала!
Так что, несмотря на то, что мускулы с каждой регенерацией становились слабее, я мог использовать все больший их потенциал — взрывная сила увеличилась. На мозг это влияло мало, но я все равно стал мыслить быстрее, хотя и ненамного.
Так что я мог проявить огромную силу и скорость, что и делал, при необходимости. Все же, дыхательная техника накладыват нагрузку на тело…
«Призрачный шаг»
Я ускорился техникой движения. Свет, тьма и смерть динамической структурой покрыли мою ауру, из-за чего я стал менее заметен.
Но, все же, тем, я нес с собой гребаный столб света, вырывающийся из мифриловой таблички. Как такое можно не заметить?
Поэтому, вполне логично, что ко мне стекалось много всяких типов. Заклинания летали, обычно, по прямой — либо воздействовали на обьекы и стихии.
Я на всю врубил свое чуство опасности и был неуловим.
— Черт, он слишком скользкий!
— А ну стоять!
Какая милая девушка мне это сказала. Определенно, ей идет это ровное каре каштановых волос…
Она кинула в меня заклинание, от которого я успешно ускользнул, но заклинание внезапно лопнуло и развернулось в барьер, успешно замыкая меня в ловушку.
«Призрачное фехтование: Сожжение»
Клинок в моих руках обрел будто дополнительное, призрачное острие, и я крутанулся, полосуя барьер изнутри.
Барьез выдержал удар, снизу и с боков начало готовиться новое заклинание — это и был самый опасный момент. Если бы время создания заклинаний у нее было бы побольше, я бы определенно был трупом.
А так барьер, который я удар техникой из Призрачного фехтования, начал промерзать и распадаться. Распад добрался до одного важного узла барьера — и все, барьер исчез.
Ну, пока я был под барьером, подоспели двое магов — огня и ветра, и сейчас в меня летело очередь огненных шаров и три лезвия ветра.
Удаляю из себя в черную дыру энергию света и льда, высвобождаю энергию тьмы и смерти и словно перехожу в область текучей воды — все замедлилось и стало слишком простым.
Атаки мощные, блокировать будет неприятно, но и увернуться от всего не выйдет.
Накладываю на клинок осознание оружия. Разобраться с огненными шарами смогу. Но с другой стороны летят три лезвия ветра. А достать с пояса кинжал я просто не успею.
Ничего. Тело — тоже оружие.
Рука дико зачесалась, когда на ней образовалось динамическое плетение осознания оружия.
Время словно остановилось, когда я сделал последний вдох и повел ногой, меняя стойку.
Зато потом это самое время пустилось в дикий пляс — один файрбол пролетел мимо, когда я клинком подкорректировал его направление в лезвие ветра.
Блок одного файрбола, второго, четыре можно пропустить мимо себя, и подпрыгнуть, пропуская под собой лезвие ветра.
Осталось последнее, на которое я падал после прыжка. Рукой, падая, я дал слабый импульс давления по плоскости пролетающего лезвия и оно сменило траекторию одним краем вниз, зарылось в землю, оставляя на ней выщербину.
Правда, край, который поднялся, оставил на моей ноге глубокую рану.
— …
Трое магов побледнели, когда я посмотрел на них, оглядываясь. Сдернув с себя и выкинув сожженую взрывами файрболов накидку, я оттолкнулся ногами от земли, оставив на той солидную трещину, и неуловимым для глаза рывком переместился дальше к порталу, убирая темную энергию их ауры в каналы.
Я уже несколько привык к применению смеси тьмы и смерти таким образом. В ауре даже развились соответствующие микроканалы тьмы и смерти, упрощающие применение этих энергий.
По-моему, кроме физических ран, которыми сейчас занимается Энея, моя плоть вообще не пострадала от темной энергии.
Ухмылка появилась на моем лице, когда я, слушая проклятия Энеи в мой адрес, со всех ног, сохраняя импульс начального рывка маневрировал между деревьями, успевая замечать по сторонам лишь ошеломленные лица и летящие в спину плетения.
— Сто!..
Я попросту пролетел мимо засады, перескочив толпу перед порталом, влетев на огромной скрости прямо в арку с неприятным ощущением разбитого пространства.