- Кольцо почувствует, если рядом будет Элиза, и если рядом будет Ситри.
Я, натренированной силой, восстановил по кусочкам зеркало. В нём отражался совершенно другой человек.
- Теперь ты Чарльз второй, - она умолкла, разглядывая своё творение.
- Звучит неплохо. Сколько?
- Забудь, лорца мне хватит. А так срок действия – две недели.
- Управлюсь.
- Убей его, - вложив мне в руку маленький флакон, она исчезла.
На встречу судьбе. Часть 1.
Обед был потрясающий. На первое – суп “Гамбо”, на второе - два овощных салата собственного приготовления, жареная курица в сухарях, картошка фри (да, не обошлось без доставки). А потом клубничный и шоколадный коктейли. Шоколад – Чаку, а мне – клубничка.
После перекуса мы занялись своими делами, иногда переговариваясь через комнаты. Я взяла ноутбук, чтобы допечатать планы на лето, а друг принялся чинить сломанный шкаф. В моих планах было слетать в Швейцарию, если останется время. И деньги. А то бывает, они есть, а потом – хоп! И нет, и всё, ничего уже не поделаешь. А из меня транжира ещё та. Правда, экономлю уже полгода. На университет. Вдруг там попадётся какой-нибудь нормальный горячий парень? Навряд ли, но стоит попытаться.
- Может, переночуем у меня?
Сидя на садовых качелях, я мыслила лишь об одном. Нужно поделиться тем, что я испытываю. Тогда мы совместно сможем принять решение.
“Вот как теперь ты стала это называть, - шепнула логика, - смело, смело, но не стоит откровенничать.”
“Стоит! Он поймёт и тоже выскажется о своих чувствах, - вступила в бой интуиция, - ты должна узнать это.”
- Да, наверное, да.
Крепкая рука лежала на моей.
Вокруг дома посажены цветы: лилии, несколько белых и алых роз по бокам дорожки, ведущей от парковки до главного входа. Ещё были нежно розовые пионы, не отстающие от количества других растений. Сад был ухожен, видно, человек нанял опытного садовника.
- Чарльз.
Он рассматривал недавно сделанную малую татуировку. На ней изображён чёрный волк, сливающийся с лицом человеком. То есть, одна половина – животное, вторая – человек. Зачем люди бьют татуировки? В память о ком-то или о чём-то.
“Спроси...”
Если это так, то я бы сделала в память о Чаке. Или о папе. Такую, ну, символическую. Чтобы не стыдно было показывать. А то понаделают в молодости всякой всячины и ходят, скрывают участки тела.
“Давай..”
Можно, конечно, свести. Но со шрамом ходить некоторые тоже не хотят. А шрамы – это не очень. Особенно на лице. Не люблю исковерканное лицо. На мой взгляд, это говорит о том, что у человека есть не самое лучшее прошлое.
- Да?
Решительный, но милый голос вывел меня из мыслей. Так, нужно спросить.
- Я хотела поговорить на одну тему, - замялась, внутреннее предчувствие не предвещало ничего плохого, но на душе было как-то не так. Знаете, это подобно листку. Взяли чистый, белый и мягкий листик формата А4 и скомкали. А потом выбросили.
- Я догадываюсь.
Он знает. Догадывается, что я к нему неравнодушна. Хотя у меня и есть молодой человек.
- Да? – теперь моя очередь задавать вопросы.
Напротив дома стояла баня. Ну, как сказать, первый этаж под парилку, а второй – комната, переделанная под голубятню. Правда, голубей там и не было. От слова “вообще”.
- Я собирался поговорить. Тоже.
Смотрел он не на меня, как обычно, а прямо. На яблоню, одиноко стоявшую недалеко от нас. Она иногда в такт покачивалась лёгкому ветерку.
- Много думал о нас, - пальцы, точно из железа, пробежались по моей коже. Несмотря на жаркую погоду, я чувствовала холод. Внезапные мурашки покрыли тело. – Как у вас с Майклом?
- Зачем ты спрашиваешь? – вопрос вышел сам по себе, затем добавила, - было хорошо.
Следующее помещение, после бани, отстроено под сарайчик. Совсем близко к огороду. А огород был большой. То есть, огромный. Одна третья участка в тридцать две сотки.
- Если бы я не слышал разговора, спросил бы почему.
Стоит что-то сказать, но..?
- Неловко вышло. Просто он так заботиться обо мне, но ведёт себя легкомысленно. Даже слишком. Представляешь, он хотел поехать со мной…