- Помню, как ты меня тогда напугал, позвонив и сказав, что тебе плохо. Я не на шутку испугалась, а ты просто так решил выманить меня к себе Но, как бы то ни было – злиться я не умею, и ты это прекрасно знаешь.
Он лишь улыбнулся, ничего не сказав.
- Может, зайдём в кафе, ангелок? Я с дороги ничего не ел.
- Отличная идея, ты, иди, заказывай, я скоро приду.
Как только Чарли скрылся за дверью кафе, я набрала номер Майкла, но в ответ услышала лишь гудки и известие о том, что телефон выключен или находится в зоне недосягаемости.
Таинственный визит.
…Усталый и выглядящий старше своих лет, он был красив и умён. Серые, со странным отблеском внутри, глаза почти не выделялись на фоне его бледного лица. Брови с изломом придавали ему поистине суровый вид, когда он недоволен. Этот человек всегда был примером для общества: оптимист и флегматик, существо, обладающее интересной индивидуальностью, выдержкой. Проявив любовный и дружеский интерес к своей семье, он был вынужден переехать из Будапешта в другую страну – Италию. Сегодня нам сообщили печальную новость. Адам Гаспар погиб вовремя пожара в своём доме. Из экспертизы стало известно, что причиной был инсульт, спровоцированный сильным алкогольным опьянением. Скончался он, примерно, в четыре часа ночи. Подробную информацию можно узнать на нашем официальном сайте. На сегодня это всё. С вами была Ванесса, до новых встреч!
- Чьё тело ты подложил, Ад… Джейсон?
- Привыкай к моему новому имени.
Филипп нахмурился и принялся буровить меня взглядом. Я стоял чуть поодаль Ахерона и подал ему знак принести воды. Он, не торопясь, вышел из гостиной. Выглянув в окно, я увидел садившееся за тёмный лес солнце, немного подождал, отодвинул громадные шторы, а затем открыл панорамные окна и впустил поток свежего воздуха в душное помещение. Сев в молочное кресло из кожи, почувствовал мгновенный прилив сил.
Уютная большая гостиная с изысканным декором, оформленная в шоколадно-бежевых тонах, с колонами и выходом на террасу, была украшена репродукцией картины Клода Лоррена с морским пейзажем. Мне казалось, это полотно, выбранное мной, отлично подходило по стилю к тёмной раме над камином. Роскошные люстры, будто марионетки на верёвочках, находились на светлом потолке, а золоченые рамы, висящие на стенах, хранили в себе пару больших картин и несколько средних.
- Мне не нравится, Джей, что ты всё скрываешь от нас. Мы же одно целое. Наше общество стоит под угрозой из-за тебя. Я чуть не умер там, в саду, ты в курсе? Меня пытались…
- Ты сам виноват в этом, – я перебил его, не дожидаясь ругани в свою сторону. - Ты мог просто.… Воспользоваться случаем, например, и убить её до того, как она проткнёт тебя остриём копья. Куда в тот момент подевалась твоя ловкость, жажда, и, в конце концов, разум? Или ты ослеп из-за солнца, когда на дворе была непроглядная тьма? Не надо жаловаться. Просто смирись с тем, что ты не справился с заданием, и мне пришлось заканчивать всё за тебя. Ты был так жалок… А если бы меня там не оказалось? – вопрос казался скорее риторическим, но это было не так.
По обе стороны от окна стоят стеллажи с книгами и исписанными дневниками прошлых хозяев, умерших в этом доме; посреди комнаты диван и два кресла, перед которыми расположен маленький кофейный столик.
- Джей, она была так красива, её глаза – такие голубые, ясные, как у моей матери. И черты лица – такие же, словно это она. Её призрак разговаривал со мной через эту девушку. Она сказала мне, что церковь этого мне не простит. Никогда.
- А ты ходил в храм? – я усмехнулся и, наконец, отвёл взгляд от картины, висевшей над белоснежным диваном. На ней был изображён сущий ад: черти с рожками, всепоглощающий огонь, люди, горящие в нём и молящиеся о помощи у своего спасителя. И самое главное, что было в этой картине – страх. Огромное количество страха, которое подпитывало всеобщее раскаяние за свои поступки в жизни.
- В детстве.
- Ясно…
- Я обещаю исправиться. Так ты скажешь, нет?