Выбрать главу

- Это был мой верный слуга. Его имя пусть будет похоронено вместе с ним. Ради своего блага приходится чем-то жертвовать.

Филипп выдохнул и вышел из холла, направившись к двери. Я последовал его примеру, и вскоре мы оказались на улице, а ещё через пару часов в городе.

 

 

 

 

- Агата, что скажешь?

Тёмноволосая стройная девушка, одетая в светлые джинсы, выделяющие её достоинства, и в  чёрную, почти прозрачную блузку, лежала на кровати и рассматривала новый маникюр. Она была точной копией моей сестры: отчётливые зелёные глаза, подчёркнутые тушью, короткие волосы с ровным обрезом цвета тёмного шоколада, тоненькие запястья, на одном из которых виднелся мой подаренный браслет.

- Неплохой сюжет, да и слова подобраны очень кстати. 

Взгляд остановился на её аккуратной нежной шее, заскользил свободно по телу.

- Несчастный случай на самом деле оказался намеренным убийством.

Наверняка, это выглядело со стороны, словно я оценивал то, как она одета, её фигуру, манеру держать ноги сомкнутыми, способность сдерживать свои эмоции.

- Что ты имеешь в виду?

Всё это продолжалось с полминуты. Наконец, я перевёл взор с хрупкой женской плоти на экран настенного телевизора, купленного сегодня утром.

-Этот человек был другом моей возлюбленной. Если быть точнее – бывшей. Узнав о том, что она хочет выйти за меня замуж, он нанял опытного стрелка, чтобы попытаться убить моё тело.

- Надеюсь, он знал, что ты не человек, а лютое чудовище и приготовил вместо винтовки осиновый кол и огромный, - она развела руки в противоположные стороны, тем самым показав размер, - лук для него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Послышался смешок, и заигрывающий голос Ахерона, становившийся грубым с каждым веком из-за употребления сигарет. Изначально он стал заворачивать табак в бумажные гильзы от пороха или обрывки газет, как и полагалось в то время русским и турецким солдатам. Затем это были трубка и сигара.

- А ты ничего такая, смышленая, весёлая, - последнее слово он растянул, явно пытаясь проявить симпатию. Но флирт, видимо, вышел неудачный, потому что Агата звонко засмеялась.

Сам же я давно не брал в руки сигарету, с искренним желанием затянутся.

- Не умеешь подкатывать – так и не делай этого. Не позорься, чаровник. – Она подмигнула ему и снова расселась на диване, положив одну ножку на другую.

- Ты слышал? Она назвала меня привлекательным! О боги, это случилось.

Мы засмеялись, было приятно вновь стать семьёй, которую я потерял сто лет назад.

- Так что там с этим стрелком?

- У него была лучшая снайперская винтовка. К сожалению, ему пришлось несладко... Я заметил странный отблеск на одной из крыш домов до того как он успел выстрелить, попав в грудь случайного прохожего. Знаете, как падает домино? Так же упали прохожие позади меня. Такое ощущение, будто они тоже почувствовали опасность, беду. Я не придал этому значения, пока не узнал раненого человека. Это был отец моей бывшей невесты. Он меня не знал, к счастью.

- Получается, она - вампир? – Агата положила журнал в сторону, поднялась и стала мерить комнату шагами. – Не та ли эта семейка, что напала на Восточную Пруссию? Мы там были, ты мог…

- Да, я бы почувствовал. Возможно, ребёнка передали либо взяли из детского дома. Или, есть третий вариант. Он стал вампиром после её кончины. 

- Кто-то его обратил, но не захотел навестить нас, хотя мы были почти рядом.

Повисла тишина, все обдумывали план действий.

- Кажется, я предполагаю кто это.

- Мистер, кем бы вы ни были - подслушивать плохо. – Известил незнакомца Ахерон. – Выходите.

В холл зашёл, на вид, молодой, кареглазый, с рыжими вьющимися волосами до плеч, мужчина. Он был одет в вечерний чёрный смокинг, состоящий из пиджака и брюк. К смокингу была надета белая рубашка с французскими манжетами для запонок, чёрный галстук-бабочка и чёрные туфли.

- Ближе к концу девятнадцатого века принц Уэльский стал появляться в пиджаках из чёрной или темно-синей шерсти, имевших формальный вид. – Произнёс чужак, заметив, что мы незаметно пробежались по его одежде. - Вскоре этот тип вечерней одежды стал популярен среди аристократической молодежи в Англии. Мне по душе эта одежда, как и вам, господа.