— К сожалению, нет.
Ответ не обрадовал детектива: он чуть подался вперёд, чем вызывал скрип стула, и испытывающее, с прищуром уставился на меня, а позади него высокая девушка, подпирающая стену, угнетающе и ритмично застучала мыском туфли по кафельному полу. Такими же мрачными они пришли в дом Гордона и заявили, что забирают меня в полицейский участок. Я уже испугался, что на меня наденут наручниками и запрут в клетке, но нет, всё обошлось только комнатой допроса.
Налюбовавшись мной, Ли отстранился и зашебуршал таинственным пакетом.
— Мы недавно нашли вот это, — резко сказал Ли и бросил передо мной другой пакет. Пакет с уликой.
Под прозрачной плёнкой я увидел разорванные тряпки с бурыми пятнами и прилипшими комьями земли и тут же узнал клетчатый узор своей рубашки и джинсы, которые всегда казались неубиваемыми.
— По лицу понятно, что ваше, — усмехнувшись, сказал детектив. — Хотя мы это и так знали: тут чуть ли не каждая нитка пропитана кровью.
К горлу подступило волнение, и я неосознанно выпалил:
— Где вы это нашли?
— Давайте, мистер Стив, вы не будете забывать, что находитесь в полицейском участке, где вопросы задаю я, а не вы. Продолжим. — Ли что-то подсмотрел в своём блокноте и исподлобья посмотрел на меня. — Скажите, вы любите гулять в лесу?
— Э… ну, наверное, да.
— И часто вы посещаете подобные места?
— Ну, в Нью-Йорке не так уж и много лесов, если только парки…
— Помните, я говорил, что вас нашли недалеко от леса? Так вот, там мы и нашли эту одежду. А ещё довольно-таки глубокую яму.
— Что? Шутите, что ли?
— Умей я шутить, работал бы в цирке, — без толики сарказма или иронии сказал детектив, раскрыл папку с документами и придвинул её ко мне. — Вот, любуйтесь.
К плотной бумаге была прикреплена фотография: три дерева оцепили жёлтой лентой, образовав треугольник, который ограждал длинную и довольно глубокую яму в земле, куда спокойно мог поместиться человек в полный рост. А под фото угловатым почерком обозначались её размеры и стояли подписи с печатями.
— С чего вы решили, что эта яма связанна с моим делом? — оторвав взгляд от документа, недоверчиво спросил я у Ли.
— Послушай, голубчик, нам некогда с тобой штаны просиживать, — раздражённо подала голос девушка. — Мы тебе ничего объяснять не должны. А твоя задача — чётко отвечать на наши вопросы.
— Эбби, — понизив голос, проговорил Ли, — давай ты не будешь вмешиваться в мой допрос.
— Это уже не допрос, а пустая болтовня: чайного сервиза с печеньями только не хватает! — всплеснула руками та, отлепившись от стены, подошла к Ли и повисла над столом. — Иэн, нечего здесь сидеть, когда у нас там… — Она запнулась, надменно покосившись на меня. — Посмотри на него: я же таких пачками с травой ловила — над этим делом даже думать нечего.
— Эй, нечего на меня вязать, что вздумается! — вмешался я. — Вы же брали у меня кровь, чего тогда на наркотики не проверили? Или так не умеете?
— Ты сейчас не в том положении, чтобы рот открывать, голубчик, — зашипела Эбби и сделала жест рукой, мол, захлопни варежку. Тогда-то я и заметил её длинные фиолетовые ногти — самое то для такой импульсивной стервы, как она. Пока я думал об этом, она уже давно отвернулась к Ли и говорила ему: — Не знаю, как ты, но я уже заебалась сидеть с вот этим дерьмом. И так уже выговор за наших подпольщиков сделали, а тут ещё этот обкурыш.
— А ты думаешь я не заебался? — прикрикнул на Эбби Ли и недовольно посмотрел на неё. — У меня пять дел висит, но это же, блять, тоже дело. И его типа решать надо!
Я сидел в стороне, понимал, что на меня им вообще плевать, и наблюдал, как мой допрос превращается в бесконечное ворчание и нытьё двух заебавшихся копов. Возможно, я им даже не был нужен: привезли сюда чисто для галочки, что вот, мол, делают всё возможное, чтобы раскрыть дело, хотя по-прежнему никак не продвинулись. И вряд ли смогут. Они так и продолжали жаловаться друг другу на жизнь, пока в комнату не заглянут другой коп и не попросил их выйти. Ни Ли, ни Эбби даже не посмотрели на меня — просто молча встали и захлопнули за собой дверь.
Так я остался один на один с собственными проблемами, которые неумолимо росли в размерах.
Время в пустой комнате тянулось невероятно медленно. Казалось, я около часа просидел в угнетающей тишине, пялясь на серые стены с облупленной краской и прислушиваясь к шагам в коридоре. Иногда закрадывались мысли, что про меня забыли, но выйти в коридор не решался. Так и сидел, размышляя, как моя одежда превратилась в зашмурыганные тряпки, и нервно вздрагивал, когда представлял, что ту яму копали для меня.
На столе по-прежнему лежала раскрытая папка с документами — я решил полистать её. Сначала не было ничего интересного, хотя и устрашающего: фотографии разбитой машины, какие-то таблицы, в одной из которых я нашёл свои отпечатки пальцев, и опросы малоизвестных мне людей — пока не наткнулся на любопытный отчёт.
К странице были прикреплены пара фотографий; качество оставляло желать лучшего, но в темноте и ряби снимков я увидел очертания широкого ствола дерева и груду камней. Выглядело это так, словно кто-то специально сложил их в одну кучу.
Я приподнял фотографии, стараясь не помять их, и прочёл отчёт, написанный от руки.
Отчёт офицера Гофина, 31 августа
Ночью на месте преступления №2 группа патруля обнаружила странное обстоятельство. Начался сильный ливень, и вскоре отряд заметил, что с оцепленного склона горы скатываются крупные и мелкие камни. С других склонов камни не скатывались. В ходе осмотра на вершине оцепленного склона обнаружили разбитый, выкорчеванный ствол огромного дерева и множество камней, сложенных в кучу. Также на обломанном суке и в трещинах ствола дерева нашли следы крови. Образцы отправили в лабораторию.
Тут же был ещё один отчёт: в лаборатории выяснили, кому принадлежала кровь. Мне.
Щёлкнула дверь — я вздрогнул и отодвинул папку, когда в комнату ворвался детектив Ли.
— Без спроса читаешь мои отчёты? — раздражённо спросил он и захлопнул папку.
Сейчас он выглядел намного раздражённей, чем до этого, поэтому я решил не говорить ему, что глупо оставлять такие вещи без присмотра и надеяться, что к ним никто не притронётся. Да и Ли, раз уж на то пошло, не самый лучший собеседник: ни сарказма, ни шуток не понимает.
Ли уже бросил мои бывшие вещи в пакет, закрутил его хорошенько и, искоса посмотрев на меня, сказал:
— И чего сидим? У нас с вами, мистер Стив, ещё куча важных дел.
Он зажал под подмышкой папку с документами, взял пакет и пошёл к выходу. Я вскочил с места и поспешил выйти за детективом в шумный коридор.
— А куда мы поедем?
— На месте всё поймёшь.
Следующие десять — пятнадцать минут мне пришлось провести вместе с Ли и Эбби, слушать их ворчание и упорно игнорировать косые взгляды в свою сторону, пока мы не подъехали к лесу. Там, на обочине, уже стояли полицейские машины с красно-синими мигалками, а возле них кучками топтались офицеры. Мы с Ли подошли к одной из таких групп.
— Росс, свидетель уже приехал? — спросил детектив.
— Ещё нет, — отозвался угрюмый офицер. Он сидел на капоте машины и, скрестив руки, зажимал между пальцев дымящуюся сигарету. — Но скоро будет.
— А ты что, тот самый потерпевший, которого голышом нашли? — сжимая сигарету в зубах, спросил офицер с внушительным пивным животом и рыжей козлиной бородкой и, пихая локтем Росса в бок, издал смешок, словно ему не хватало воздуха. Но тот не поддержал смеха, и шутник запнулся. — Кхм, я просто удивляюсь, как ты жив остался…
— Не обращай на него внимания, дружище, — сказал мне офицер Росс и выдохнул белый едкий дым. — Наш отдел всегда так делает.
Пара других офицеров согласно кивнули.
Послышался шум колёс, из-за поворота появилась чёрная машина и остановилась у обочины. Кто-то даже присвистнул, сказав, вот бы и ему такую тачку, и я мысленно с ним согласился: рядом с таким джипом семейная старушка Гордона стояла далеко в стороне. Но меня больше поразил водитель, которого все так ждали. Майкл Шоу собственной персоной.