— Вы что там делаете?.. — послышался озадаченный голос Артура, но я даже не посмотрел на него.
— Похожа… — шептал я, не отрывая взгляда от силуэта девушки. — Очень похожа.
Я не слышал, что говорила Джесс, дёрнул за дверцу, выскочил из машины и побежал по скользкой дороге, стараясь шевелить изнывающими от боли ногами как можно быстрее. Позади раздавались окрики Артура и Джесс, но я слышал их словно под водой — впереди, перед глазами мелькала фигура девушки с пакетом. И ничего больше.
Я нагнал её за поворотом, она испуганно оглянулась, и я увидел лицо Мии — в точности такое же, как с фотографии, только перепуганное. На землю с бряцаньем упал пакет — из него выкатилась бутылка йогурта. Перед глазами замаячила знакомая сумка. Я дёрнул Мию за руку, прижал спиной к стене, что-то прокричал — она оторопело вытаращилась на меня, забрыкалась, замотала головой и завопила так пронзительно, что заложило уши.
Меня дёрнули за плечи, цепкой хваткой под руки оттащили в сторону — Мия вырвалась, побежала. Её волосы растрепались, а рукава кофты как-то нелепо сползли с плеч. Она убегала, не оборачиваясь на мои крики.
На ухо орали моё имя, сжимали за спиной руки, не давали сдвинуться с места, прижимали лицом к стене.
А Мия всё убегала и совсем скоро скрылась за поворотом. Снова улизнула.
Меня окатило холодной волной. Она ударила по макушке, побежала по шее, затекла в уши, залила глаза. Воздух в мгновение кончился. Мне стало нечем дышать, и я испугался, что сейчас задохнусь.
Вода перестала лить, стекла по спине и впиталась в одежду.
Я замотал головой, сбрасывая с лица оставшиеся влагу — мои руки по-прежнему держали скрученными за спиной, — а по телу пробежали мурашки от налетевшего порыва ветра.
— Ты что, ублюдок, творишь, а? — через плечо шипел я на Артура.
— Это я у тебя должен спрашивать. И вообще, замолкни и спокойно уйди со мной в другое место.
— Какое, нахуй, другое?! Надо за Мией!
— Да забудь ты про неё! — прикрикнул Артур, скрутив руки за спиной ещё сильнее, когда я попытался вырваться. — Всю улицу перепугал!
— Да плевать мне на твою улицу, — цедил сквозь зубы, пытаясь высвободиться. — Мне вообще на вас всех плевать.
— Успокойся, Том. Слышишь? Мию сейчас догоняет Джесс и попытается ус…
— Что? Барби? — Из меня вырвался приглушенный истерический смех. — Ты, блять, серьёзно?! Да она же бесполезный кусок дерьма!
Резкий толчок в спину — меня отшвырнуло в стену, да так сильно, что от боли свело плечо.
Я ещё никогда не видел Артура таким взбешённым: передо мной стоял не спокойный и сдержанный Артур, которого я знал, а кто-то другой, совершенно незнакомый мне человек. Он пристально смотрел мне в глаза и язвительно спрашивал:
— Всё? Приступ бешенства закончился?
— Какое к чёрту бешенство?
— Действительно, какое? — Артур всплеснул руками. — Я не понимаю, ты под кайфом, что ли, или что? Как псих, орёшь на всю улицу, нападаешь на прохожих. Ты эту Мию, если это вообще она, чуть не задушил!
— Нет, Артур… — пробормотал я, когда тот закончил кричать. — Нет, это точно она… И… я сейчас серьёзно расплачусь. Ты даже не представляешь, как это важно для меня…
Я посмотрел на Артура, смахнув что-то мокрое со щеки — то ли капли воды, капающие с волос, то ли и правда слёзы. Артур озадаченно смотрел на меня сверху вниз. Оглядывался по сторонам. Он извинился за то, что облил меня водой и сгоряча впечатал в стену — я его простил. Протянул мне руку и помог встать. Мы оба молча пошли в отель: я промок, дрожал от каждого дуновения ветерка и хотел поскорее снять противно прилипшую к телу одежду.
***
— Слушай, Том… — неожиданно заговорил Артур, пока я стягивал с себя мокрую толстовку. — Всё это расследование… оно правда так важно для тебя?
— К чему ты это спрашиваешь?
— К тому, что я за тебя волнуюсь. Ты изменился… Сильно изменился. И всё это твоё расследование… — он не закончил фразу и замолчал.
— Что? Договаривай. Чего молчишь? Так сложно в лицо сказать? Хорошо, я отвернусь.
— Вот об этом я и говорю. Ты разве сам не чувствуешь, что ведёшь себя токсичнее и как настоящий эгоист? Постоянно ворчишь, постоянно жалуешься, срываешься на всё без повода. Какого чёрта недавно было?
— Да какая тебе, блять, разница? — не выдержав, съязвил я и отшвырнул толстовку в сторону. — Самый заботливый тут нашёлся?
— Вот видишь, — не умолкал Артур у меня за спиной. Я не хотел смотреть в его сторону, но каждое его слово врезалось мне в уши, а взгляд прожигал мне спину. — Ты кричишь, когда с тобой спокойно разговаривают. Ты кричишь на меня, огрызаешься на Джесс, срываешься на прохожих за то, что они медленно идут или что-то другое делают не так, как ты хочешь, ты…
— И что с того? — перебил я.
— Да то, что это началось, когда ты вернулся в Нью-Йорк. Я заметил это за тобой именно с этого момента. Ты помнишь, как с криками от меня около заправки убегал, как дома сутками безвылазно сидел или как на Джесс набросился? Думаешь, это нормально?
— Знаешь, Артур, это очень мило с твоей стороны называть меня долбанным психопатом, вот прям спасибо — в воздухе теперь так и веет дружеской поддержкой. Может, на такой счастливой ноте под ручки отведёшь меня в психушку и посадишь в комнату с мягкими стенами? Так, на всякий случай.
— Том… я не хочу тебя как-то обидеть…
— Да не волнуйся, — перебил я его, — ты это уже сделал.
— …И ссориться я с тобой тоже не хочу. Я правда переживаю за тебя.
— Спасибо, заботливый ты мой! Я уже понял, что ты меня очень любишь и ценишь, а всё, что я делаю, тебя веселит. Рад стараться! В следующий раз билеты и попкорн — платные.
— Ладно. Хорошо. — Артур встал с кровати и примирительно поднял руки. — Я сдаюсь. Хотел предложить тебе выговориться, чтобы тебе полегчало, но раз не хочешь, то пожалуйста. Решай все свои проблемы сам, и расследование своё веди сам, и перелёты свои оплачивай тоже сам. Мне, знаешь ли, быть кошельком, на который можно сорваться, нравиться не больше.
У меня от этих слов засосало под ложечкой. Захотелось извиниться и сказать Артуру, что я правда не знаю, что со мной происходит, и тоже не хочу ссориться… но я был обижен и из гордости ничего не сказал, а Артур уже хлопнул за собой дверью.
***
Мы вышли на улицу в полном молчании и пошли в кафе, где нас ждали Джесс и Мия. Артур впереди — я за ним. Когда под тихое бряцанье дверного колокольчика мы вошли в зал и оглядели полупустые столы, из-за укромного уголка к нам вышла Джесс и прошептала:
— Я её еле уговорила остаться, так что запрещаю её пугать. — И поглядела на меня.
Я на это только обиженно фыркнул.
Мы подошли к столику в самом дальнем углу зала. Мия сидела, прижав к груди свою сумку так, словно кто-то пытается её отобрать, и перебирала цепочку на брелке. Когда мы подошли, она вздрогнула и недоверчиво покосилась на нас: она явно чувствовала себя, как на каторге. Лицо побледнело, шея втянулась в неподвижные плечи, и только глаза, обычное узкие, как у азиатов, округлились и перепугано уставились на нас.
— Познакомься, Мия, — ласково заговорила Джесс, — это — Артур, а это — Том. Ты прости его, пожалуйста. Ему очень жаль, и он извиняется за то, что сделал.
Мия мельком взглянув на меня, отвела взгляд и, опустив голову так, чтобы волосы закрыли лицо, зачем-то поправила рукав кофты.
— Тебе ведь очень жаль, да, Том? — ещё раз повторила Джесс и пихнула меня локтем в бок.
— Эм, ну да. Прости.
Мия еле заметно кивнула — Джесс радостно поглядела на меня.
Все уселись за стол и заказали по чашке чая. На этом всё и закончилось. Когда официант ушёл, над столом повисла угнетающая тишина: Артур молча рассматривал других посетителей — наверняка потому что дулся на меня; Мия однозначно мечтала поскорей уйти домой, но всё сидела, вжавшись в стул, как загнанный кролик; я тоже не знал, что сказать, потому что представлял встречу с ней совсем иначе. Джесс озадаченно смотрела на нас и, не выдержав, спросила: