— Я не буду в тебя стрелять. Обещаю. Слышишь? — Мия медленно вставала, изредка пошатываясь на ногах. Вся спина её платья тут и там была пропитана пятнами крови. — Я хочу поговорить с тобой о шоу. Шоу с Джей-Джей. Помнишь?
Мия запустила руку в одну из коробок, стоявших неподалёку, чем-то забряцала и забормотала, не глядя в мою сторону:
— Поняла. Теперь я всё поняла. Вот что ты вынюхивал… — Она покосилась на меня. — Как удачно, что все коробки с посудой я перенесла сюда, а не оставила на кухне, да?
Она выпрямилась и повернулась ко мне. В её руке блеснуло лезвие разделочного ножа.
— Послушай меня, Мия, — говорил я, примирительно выставив одну руку, а в другой держа пистолет, но его тяжесть в ладони не придавала уверенности. Мия с ножом приближалась ко мне. — Давай отложим всё оружие и спокойно поговорим?
— Откладывай. А я не буду. Если ты правда не хочешь мне навредить, то выбрось пистолет и умри, — она направила на меня нож. — Так ведь всем будет лучше.
Она холодно и враждебно посмотрела на меня… и рванула с места, замахнулась рукой. А когда была уже в шаге от меня, рухнула на пол у моих ног, зажимая горло. Сквозь её пальцы просачивалась густая бурая кровь, стекала по локтям, капала на пол и впитывалась в синюю кофту, придавая ей грязный коричневый цвет. Мия сделала вдох — я услышал мерзкое хлюпанье, а Мия скрючившись на полу, закашлялась кровью.
Только тогда я с ужасом осознал, что произошло.
— Нет… Нет, нет, нет!..
Я упал рядом с Мией на колени, хотел закрыть рану, остановить кровь, метался взглядом по комнате и стал рыться в первой попавшейся коробке, ища что-нибудь подходящее, и отчаянно бормотал:
— Прости меня, слышишь? Я не хотел этого…
В одной из коробок я нашёл одежду, достал первую попавшуюся цветастую тряпку и попытался замотать её вокруг шеи Мии, закрыть рану… но даже сейчас Мия из последних сил отбивалась, не давала ей помочь. И смотрела на меня ненавистным, осуждающим взглядом.
— Га…и… в… а…у… тва…и… — с бульканьем прохрипела она.
И замерла.
Мия смотрела на меня остекленевшими глазами и перепачканная, с прилипшими к лицу волосами и цветастой тряпкой на шее с каждой секундой всё больше утопала в собственной луже крови.
Я застрелил Мию.
Пуля попала ей в шею — я никак не мог ей помочь. Да и не смог бы. И теперь, когда она мертва — из-за меня мертва, — мне нельзя было больше оставаться в этом доме.
Мои руки и джинсы на коленях были испачканы кровью Мии. Казалось, я весь пропах тяжёлым железным запахом. Я как можно быстрее вымыл руки под ледяной водой на кухне, взял с собой пистолет, судорожно открыв все замки на двери, выскочил на улицу и побежал как можно быстрее и дальше от дома Мии. По дороге незаметно выкинул пистолет в первый попавшийся мусорный бак.
Что я натворил? Я убил Мию. Я стал преступником, и теперь меня будет искать полиция, чтобы посадить в вонючую тюрьму с сотнями психов и психопатов. Но я не хотел её убивать! Это была случайность, не больше. Она сама виновата в том, что умерла.
Я бежал не останавливаясь и был счастлив тому, что уже наступил вечер, а на улицах никого нет — в домах уже горели окна, все отдыхали после работы, ужинали и не смотрели, что происходит снаружи. Пусть никто не увидит меня в темноте. Пусть все посчитают, что меня здесь никогда не было и я никого не убивал.
Меня пробирала мелкая дрожь, и я не знал, как успокоиться. Я не хотел этого. Я хотел совсем другого. Но теперь даже с закрытыми глазами видел бездыханное тело Мии, лужи крови, её осуждающий взгляд, а в носу по-прежнему стоял удушающий железный запах.
Всё было бы совсем по-другому, выслушай она меня…
— Том? Это ты? — раздался голос позади меня. Но я не реагировал. Нет, я не Том. Меня здесь не было, нет и никогда не будет. Ни за что в жизни. — Том! Том, ты слышишь?
Меня цепко схватили за плечо и настырно затормозили. Только сейчас я заметил рядом с собой Джесс. Почему она здесь? Она и Артур хотели сегодня улететь в Нью-Йорк — я же, по их мнению, дерьмом занимаюсь, — так какого чёрта она ещё здесь?
— Том, это правда ты?
Она сказала это без издёвки, а словно правда была удивлена… и напугана. Её голос дрожал. Джесс смотрела на меня мокрыми, словно обезумевшими, с расширенными зрачками глазами.
— А ты кого-то другого хотела увидеть? — ядовито отозвался я, пытаясь высвободить руку.
— Том! — Но Джесс только усилила хватку и, бегая взглядом, шёпотом затараторила: — Ты из того квартала шёл, оттуда, где Мия живёт, да? — У меня всё скрутилось изнутри, когда она произнесла её имя. Зачем, зачем она всё это напоминает?.. — Ну конечно, оттуда… Тогда этого не может быть! Понимаешь, Том? — Она затрясла меня за плечи. — Этого не может быть, понимаешь?
— Нет, я ничего не понимаю. — Я заволновался. Я не понимал, что происходит и почему Джесс такая встревоженная и напуганная, но почему-то был уверен, что она не претворяется. — О чём ты говоришь?
— Том, этого точно не может быть, — не переставая, повторяла она и мотала головой. — Не может быть.
— Да объясни мне, что произошло? — не выдержав, прикрикнул я и сам потряс её за плечи.
Джесс посмотрела на меня перепуганными, полными слёз глазами и заговорила, прерывисто дыша:
— Я не понимаю, как такое могло произойти, понимаешь? Когда ты поссорился с Артуром и ушёл, я решила тебя догнать, чтобы помирить вас, понимаешь? Артур остался в номере и сказал, что уже устал от всего этого. Ещё дурой меня обозвал…
— И ты из-за этого тут стоишь?
— Нет, нет, это ещё не всё… Я… когда я вышла на улицу, тебя уже не было видно, а я ведь не знаю, где живёт Мия — только примерно если, — поэтому пошла так, наугад, расспрашивала у прохожих, где какая улица. И тут увидела тебя.
Она замолкла и многозначительно посмотрела мне в глаза. И я молчал. Что должно было случиться, чтобы Джесс так себя вела? Неужели она видела, как я…
— Ты не понял? — Она не сводила с меня взгляда и не выпускала мои плечи из рук, когда я дёрнулся, попытавшись высвободиться. — Я видела тебя.
Видела меня. Где видела? Когда? Как? И если она правда видела, как я… что мне теперь делать?!
— Я видела тебя, Том, — повторяла Джесс, не сводя в меня бегающего взгляда, — но ты был какой-то неправильный, не такой, какой обычно. Ты был в костюме, таком, красивом, чёрном. Ещё в пальто. И с зачёсанными назад волосами… Я сначала удивилась, окликнула тебя и только потом поняла, что что-то не так. Я тогда очень испугалась…
— Подожди, я запутался. — И почувствовал облегчение. — Как ты могла меня видеть с зачёской и в пальто, если ничего из этого у меня нет?
— Так я об этом и говорю! Ты никогда так не одеваешься: всегда в одних толстовках ходишь и с бардаком на голове, а тут внезапно так вырядился.
— Это точно был не я. Я… был занят другими делами. Ты просто обозналась.
— В том-то и дело, что я была уверена, что это был ты! До сих пор уверена на все сто процентов. Походка, осанка, лицо — всё было абсолютно такое же. Я не могла ошибиться.
— Такого точно не может быть. То есть это нереально.
Я не верил тому, что услышал. Как и не верил во всё то, что произошло за этот день. Не хотел верить.
— Подожди, — прошептала Джесс.
Заправив прядь за ухо, она похлопала по карманам куртки и достала телефон в розовом чехле. Разблокировала его. Только при свете экрана я заметил, какой бледной была Джесс, когда протягивала мне телефон и шептала:
— Вот, я сфотографировала тебя. Получилось немного размыто, но всё же…
Я смотрел на фото и не верил своим глазам: это и правда был я. Стоял на перекрёстке, в пальто и с зачёской — между прочим, довольно смазливой — и смотрел куда-то в сторону, но моё лицо было хорошо видно. Мои глаза, мои волосы, мои уши и даже родинку на подбородке — совсем такую же, как у меня. Но это совершенно точно не мог быть я. Не мог же?..