Я старался говорить как можно беззаботнее, пока злость и раздражение с каждой секундой окутывали меня всё сильнее и сильнее. Хотелось наброситься на двойника, врезать ему по роже, стереть эту надменную ухмылку, посеять страх в его взгляде… и это бесило ещё больше, до скрипа зубов бесило. И путало. Я видел своё лицо, и казалось, что нет никакого двойника — есть только я один, и ненавижу я сам себя. Сам на себя смотрю с презрением, сам себя боюсь, сам себя виню во всём, что со мной произошло — за то, что живу, как помойная крыса и не могу выкарабкаться из этого дерьма!
Нет…
Нет-нет-нет.
Двойник существовал — он стоял передо мной. И это он шипел мне в лицо:
— Ты мне мешаешь. И я избавлюсь от тебя, как от никчёмного паразита, который…
Он ошарашено отпрянул, закрыв лицо руками, а я под пронзительный крик Джесс: «Беги!» сорвался с места, понёсся вдоль домов на свет фонарей. Позади я слышал голоса, вой Джесс и её движения, но всё это сливалось, смазывалось и ощущалось, словно я был под водой. Я бежал вперёд, к огням, с новой силой, и вся боль и страх теплотой растекались по спине.
Яркий свет. Сухонький старичок. Чьи-то возгласы. Рык машин, светофор, визг тормозов, завывающий сигнал клаксона. Дорога. Дерево. Девушка в синем, тявканье собачонки. Тень, оклик, дерево, забор, дорога. Дверь, яркий свет, лестница, дверь, тридцать восемь, ручка, стук в дверь. Артур. Ковёр. Кровать.
На кровати было так мягко, что казалось, я утону в её блаженстве, задушенный нестерпимой болью: лёгкие словно хлопнулись изнутри, сердце пыталось вырваться из груди, а ноги, сведённые судорогой, ныли изнутри, у самых костей. Назойливо звенело в ушах. Веки сами собой закрывались, согревали глаза и нагоняли ленивую сонливость.
Только я не мог заснуть в этом шуме. Джесс отчего-то стонала и выла, и Артур нервно повторял моё имя, изредка тряс меня за бок.
От очередного толчка в спину я с грохотом повалился на пол и не смог встать: каждая мышца ныла и дрожала, и тело не слушалось.
— Том! Том! — доносились крики Артура, перекрываемые воем Джесс. — Чёрт!
— Больно!
— Потерпи чуть-чуть. Прижми это вот так…
Их голоса становились всё тише и расплывчатей и вскоре совсем исчезли.
***
Я очнулся в кровати. Безмолвную комнату освещал только жёлтый свет настольной лампы, а в воздухе витал запах приторный духов Джесс. Я сел на кровати, но в глазах потемнело, загудело в ушах и болью отдало в спине и ногах. Раскалывалась голова. И как бы я не сжимал её руками, боль всё не проходила.
— Ты как? — тихо прохрипел Артур. Он сел рядом со мной на кровати и протянул бутылку воды. — Будешь?
Вместо того, чтобы открутить крышку и сделать глоток, я приложил бутылку ко лбу и замер, закрыв глаза, — холод приятно морозил кожу и заглушал ноющую боль.
— Что произошло с Джесс? — уже настойчивей спросил Артур.
— А что со мной случилось, тебя не интересует? — отрешённо отозвался я.
— Хорошо. Что с вами обоими случилось? — раздражённо прохрипел Артур. — Почему вы оба в таком ужасном состоянии?
— Мне пришлось пробежать несколько кварталов и пережить кучу неприятных моментов. Я получил огромный стресс.
— А Джесс?
— А она что? С Барби всё было в порядке.
— В порядке?! Ты называешь это в порядке?! — Артур вскочил с кровати, крича во всё горло, но потом замолк и приглушённо зашипел: — Вот посмотри. Это, по-твоему, в порядке?
Я безразлично обернулся в сторону кровати, на которую эмоционально указывал Артур. Джесс спала, укрытая одеялом по пояс: на её бледных щеках и лбу блестела испарина.
— Ты вломился с ней на спине насквозь пропитанный кровью, Джесс тоже вся в крови, совершенно никакая зажимала руку. Это, по-твоему, в порядке?! Ты тут же вырубился, а из её криков и воплей, как ей больно, я понял только, что её кто-то успел задеть! Это чем вообще так нужно было задеть, чтобы сделать рваную рану чуть ли не до кости?! И это ещё неизвестно, нет ли перелома!
Пока Артур нарезал круги по комнате и всплёскивал руками, я обескуражено пялился на пол.
Вот, значит, как… Всё-таки эти ублюдки дотянулись — не до меня, но до Джесс. И раз Артур так психует, ранили действительно серьёзно…
Но как? И когда?
Повезло. Раз так, то сегодня мне очень повезло — я мог умереть целых два раза за день, но практически невредим.
— Что ты молчишь? — повиснув надо мной, прорычал Артур. — Ничего рассказать мне не хочешь?
— Это неважно, Артур, — еле сдерживая улыбку, ответил я. — Сейчас… сейчас нам нужно валить отсюда. И как можно быстрее.
Комментарий к Глава 7. Тот, за кем гонюсь я, — тот, кто гонится за мной
Заглядывай в группу автора, там много чего интересного: https://vk.com/fantasy_life_blog
========== Часть 8. Оба в лодке ==========
Я снова стучу в закрытую дверь. Снова торчу на пороге. Вслушиваюсь в тишину по ту сторону двери и изредка поглядываю на пустой навесной цветочный горшок над порогом соседского дома, который протяжно скрепит и гремит цепями, когда порывы сквозного ветра раскачивают его из стороны в сторону. Почему она мне не открывает?
— Эй, Мия, поверь мне! Я просто хочу поговорить! — кричу в замочную скважину, услышав движение в прихожей.
Это начинает надоедать. У меня же полно свободного времени, которое я с большим удовольствием проведу на крыльце дома. Но больше ждать мне не нужно — дверь открывается.
Мия стоит на пороге и недоверчиво смотрит на меня, не выпуская дверной ручки. Она снова запрётся, если я не то ляпну. И больше не откроет.
— Я с миром, — примирительно подняв руки, спокойно говорю я. — Правда.
— Предлагаешь мне пустить к себе в дом?
Она не перестаёт мерить меня взглядом.
— Ну-у… Можем поговорить и здесь, если хочешь, мне без разницы. Но всё же лучше где-то там, — указываю за спину Мии. — Там атмосфера более… подходящая для нашего разговора.
Мия колеблется. Стоит в нерешимости, не выпускает дверной ручки: то пробегается взглядом по мне, то настороженно осматривает пустующую улицу и молчит. Так же молча она отходит в сторону и жестом приглашает зайти.
Я краем глаза слежу, как Мия закрывает несколько щеколд на двери, и бегло оглядываю кухню, в которой оказался: на столешницах и обеденном столе стоят картонные коробки. Мия совсем недавно собирала вещи, части из которых, видимо, ещё не нашла места, поэтому кухонные полотенца, некоторая посуда и упаковки из-под еды лежат возле коробок.
— Ты куда-то переезжаешь? — не удержавшись, спрашиваю я, когда захожу в гостиную, тоже забитую коробками. Тут уже давно всё собрано, а окна почему-то заколочены досками изнутри. — Вовремя же я к тебе успел наведаться.
— Э… ну да. Вроде как, — сконфуженно бормочет Мия. — Так о чём ты хотел поговорить?..
— О тебе. — Сажусь на диване, убрав с него коробки, и смотрю на Мию. Она растеряно глядит на меня, обхватив локти ладонями. — Ты присаживайся, — пододвигаюсь ближе к краю дивана и хлопаю по сидению, — не надо стоять там в углу. Это же твой дом.
— А, да?.. Спасибо.
Когда Мия осторожно садится рядом на диване, не зная, куда деть свои руки, и явно стараясь не смотреть на меня, я продолжаю разговор:
— Я хочу поговорить о твоих словах в программе с Джей-Джей и…
— Я не хочу об этом говорить, — перебивает Мия. — Я сильно потом настрадалась и теперь понимаю, что сделала большую, просто огромную… глупость.
— Если ты думаешь, что тебе никто не верит, то это не так. Я верю.
Мия робко поднимает на меня взгляд и отчего-то выглядит так, словно готова расплакаться. Нет, её глаза уже мокрые.
— Это не смешно…
— Я серьёзно, — напористо возражаю я. — Я верю тебе, потому что сам увидел нечто похожее. Нечто… непонятное и жуткое. Я чуть не умер и теперь каждую ночь мучаюсь от кошмаров, а днём боюсь абсолютно всего. У тебя ведь так же?
Мия еле заметно кивает. По её лицу видно, что она верит мне, и меня переполняет облегчение. Да, это то, что мне нужно, — понимание. Именно поэтому я искал Мию, хотел встречи с ней — мы похожи и понимаем, что каждый из нас чувствует.