За всю ночь я ни разу не сомкнул глаз, а наутро начался полный кавардак: Катти устроила истерику, потому что не хотела идти в школу, но Майкл, чмокнув Хлою в щёку, чуть ли ни на руках вынес кричащую девочку на улицу. Только тогда в доме всё затихло. Пока Хлоя убирала со стола завтрак, я обессилено валялся на диване, чувствуя, что наконец-то смогу поспать… но проснулся уже через сорок минут. Как бы ни ворочался и ни накрывался одеялом, сон не шёл.
Бесцельно лежать мне не хотелось — всегда от этого в голову лезли дурные мысли, — а Хлоя, которую я нашёл на втором этаже на мой вопрос, не нужна ли ей помощь, что-то быстро печатая за компьютером, помахала кистью руки в воздухе и, не отрываясь от монитора, пробормотала:
— Мамочка сейчас очень занята, милая. Иди лучше погуляй.
Собственно, я так и сделал.
Я шёл по пустой тихой улице, изредка вздрагивая от прохладного порывистого ветра. Вокруг — гробовая тишина. Я всю свою жизнь провёл в Нью-Йорке, где все постоянно куда-то спешат и что-то делают, а здесь всё так неспешно и тихо, что кажется, город просто вымер. Даже центральные улицы Эстес Парка выглядели серыми, узкими и совершенно скучными, что, наверное, типично для всех горных городишек. Несколько часов я бродил по магазинным лавкам и улочкам, зачем-то на последние деньги купил себе целый пакет безделушек, сидел на лавочке и наблюдал за незнакомцами, занятыми своими делами, подкрепился в скромной кафешке семьи Коперов.
На обратном пути, когда меня уже начинала угнетать местная тишина и размеренность, меня кто-то окликнул.
Это был пожилой индус — уже совсем сгорбленный седой старик. Он сидел на лавочке и опирался на костыль между ног. Когда он сказал: «Молодой человек, можно вас на минуточку?», мне хватило мимолётного взгляда, чтобы понять, что он обращался именно ко мне — так пристально уставилась на меня пара серых, почти прозрачных глаз со старчески опухшими веками. Недоумевая, я подошёл к старику.
— Скажите мне, молодой человек, — причмокнув губами, медленно проговорил он, не сводя с меня взгляда, — вы ведь не местный?
К чему этот вопрос и стоит ли на него вообще отвечать? Я не знал. Но долго стоять и молчать, удивлённо уставившись на старика, не хотел, поэтому достаточно быстро согласно кивнул. Старик тут же улыбнулся, оголяя свои кривые жёлтые мелкие зубы и, грозя мне сморщенным пальцем, сказал на распев:
— Я знал это, молодой человек. Я всех в городе знаю, а вас впервые увидел. Переехали к нам?
— Нет, я… У меня тут дальние родственники живут… Навестить приехал.
Старик понимающе покачал головой.
— Родственники — это хорошо… И к кому же это вы, молодой человек, приехали?
Вот я и попался. Ну кто за язык тянул про родственников ляпнуть?! Про Шоу говорить абсурдно — если Майкл об этом узнает, то наверняка мне голову оторвёт, — а больше я здесь никого и не знаю. Но если я не выкручусь, этот приставучий старик заподозрит меня во лжи. А оно мне совсем не надо.
Я уже был готов просто убежать от бледно-серых глаз, которые с прищуром смотрели на меня, пока в мыслях всё путалось и мешалось. Все звуки вмиг замолкли, и яркой вспышкой в памяти вспыхнула фамилия, почему-то показавшаяся очень знакомой; я без раздумий выпалил её:
— Копер. Семья Коперов.
— Коперы? — Старик в раздумчивости потер выдающийся подбородок. — Не знал, что у Джонатана есть такой родственник.
— Просто мы очень, очень дальние родственники. Он мне троюродный дядя по материнской линии, так что…
— Как любопытно! А как вас, молодой человек, зовут?
— Э… Эрик Брайан.
— Чудесно. Рад знакомству, мистер Брайан. А я Оскар Хант. Будем знакомы.
Он протянул мне дряблую сморщенную руку и выжидающе посмотрел на меня. Не знаю почему, но меня бросило в дрожь, и внутренний голос настырно твердил, чтобы я смывался от этого старика, да побыстрее.
— Простите, — затараторил я, демонстративно тряхнув пакетом, — но у меня руки заняты.
— Можете поставить пакет на лавочку. — Оскар кивнул в сторону, показывая свободное место.
— Э… нет. Мне нужно спешить: бегаю с поручениями, все дела… Время уже много, наверное, надо бежать. — Я мелкими шажками отдалялся от лавочки. — Извините. Рад был знакомству! Как-нибудь, может быть, ещё пересечёмся!
И, отвернувшись от застывшего в изумлении старика, поспешил прочь.
Уже вечером меня ждал сюрприз от Майкла: стоило ему перейти порог дома и молниеносно подойти ко мне, меня уже затащили в гараж и прижали к стене за грудки.
— Ты сегодня выходил на улицу? — сквозь зубы процедил Майкл. Он был явно в плохом расположении духа. — Выходил?
— Нет.
Говорят, если ты ведёшь себя расслабленно, то люди лучше тебе верят… только если эти люди не Майкл, повисший над тобой и вжимающий тебя в стену до боли в спине. Я не хотел говорить правду, потому что чувствовал, что ответ «да» ничего хорошего не сулит, но по лицу Майкла, тому, как он выдвинул нижнюю челюсть, сжал губы и сверлил меня взглядом, я понял, что он видит меня насквозь.
— Врёшь ведь, — с неожиданной спокойностью сказал Майкл и отстранился.
— И что с того? — возникнул я, наблюдая, как Майкл треплет свои волосы и медленно шагает взад-вперёд рядом с машиной. — Я же тебе не заложник и могу выйти на улицу, когда захочу.
— Да, не заложник, — пробормотал Майк и, резко развернувшись ко мне, закричал: — Но зачем разговаривать, с кем не надо, да ещё так неумело врать?! У тебя совсем мозгов нет, что ли?!
Я смотрел на рассерженного Майкла и не понимал, что сейчас происходит.
— О чём ты говоришь?.. О том старике?
— Да, о том старике, — рявкнул Майкл. — Какой дальний родственник Копера? Какие вообще родственники у Джонатана, которого даже не существует в этом городе?!
Страх. Вот, что окутало меня. А я наивно надеялся, что выкрутился из той щепетильной ситуации. Но подумаешь тот старик — меня больше волновало другое.
— Откуда ты вообще это знаешь?..
— Мне сказали. Это же очевидно. — Майкл никак не мог успокоиться, и всё накручивал шаги возле машины. — Вот прям хочется взять какую-нибудь арматуру… — Майкл рывком повернулся ко мне, замахнувшись рукой, — и забить тебя до смерти.
— Да что я тебе вообще сделал? — перепугано вскрикнул я. — Подумаешь, какому-то старику соврал…
— Подумаешь?! — перебил Майкл. — Какому-то старику?! Да ты не старику соврал, а ты меня почти похоронил живьём! А всё потому, что мелешь то, чего не знаешь, и лезешь туда, куда не нужно!
— А с какой стати я должен ограничивать себя ради других?! Я имею полное право ходить, где хочу, и разговаривать, с кем хочу!
— Да как ты не понимаешь?! Больше нет своих и чужих, всё, мы теперь в одной лодке. — Из Майкла вырвался короткий нервный смешок. — Мы оба по уши в дерьме.
========== Глава 9. Я уже всё знаю о тебе ==========
Ноги коченели от соприкосновения с ледяной ванной, а плечи обжигала струя горячей воды. От её умиротворяющего журчания и прохлады в комнате по оголённой мокрой коже бежали мурашки — я стоял с закрытыми глазами и, изредка вздрагивая, чувствовал себя, как в невесомости, одновременно пронизывающей холодом и согревающей жаром.
Хорошо…
Под душем мне всегда удавалось расслабиться: вода смывала тяжёлые мысли, очищала разум, поднимала настроения и даже иногда подкидывала новые идеи… но не сейчас. Как бы мне ни хотелось этого признавать, в глубине души я понимал, что, сколько бы ни стоял так, тревога не уйдёт. Не в этот раз.
Даже с закрытыми глазами я видел события прошлого — всё то, что хотелось забыть сильнее всего. Печально-обиженное лицо Артура, упрёк в его глазах. Взвинченная, плачущая Мия. Её бездыханное тело, под которым всё больше и больше растекается багровая лужа крови. Побледневшая, с испариной на лбу Джесс, укрытая по плечи одеялом. И изуродованное ненавистью лицо двойника, его хищный оскал и едкие слова, которые он сквозь зубы цедил мне в лицо. Неужели всё это случилось из-за меня? Неужели я один во всём этом виноват? Я не хотел отвечать. Потому что в глубине души уже давно знал ответ.