— Дела были, — улыбнувшись, ответил я и закинул локти на столешницу стойки регистрации. — Генри на месте? Мне бы какой-нибудь заказ взять.
— Ага, ща узнаю, есть ли что подходящее, — ответила Нэнси и зажала телефонную трубку между ухом и плечом.
— Ещё скажи, что я друга привёл, так что сами со всем справимся. Нам только заказ и машина нужны.
— Ага, как скажешь.
Эбби набрала номер и спустя недолгое молчание стала с кем-то разговаривать, пока я кивком поприветствовал вторую девушку, которую первый раз в жизни увидел и, найдя пачку печенья на столе Нэнси, вытащил пару штучек; одну печенюшку протянул Майклу, а вторую целиком закинул в рот. Незнакомая мне девушка и Майкл ошарашено посмотрели на меня, но мне на них было глубоко плевать — я лучше знаю, что мне здесь можно делать, а что нет.
Нэнси бросила трубку и, взяв и откусив печенье, сказала:
— Тебе повезло, дружище. Как раз недавно поступил заказ, а послать на него некого: Коллинз заболел, у Этана выходной, а все другие заняты своими заказами и вернутся, как минимум, только через час. Так что иди к Генри, он всё расскажет.
— Отлично, — с улыбкой отозвался я. — Я возьму ещё парочку печенек?
— Да, конечно. — Нэнси развалилась на стуле, но тут же снова вскочила, отбирая у меня пачку и крича: — Эй-эй, ты сказал парочку, а не четыре штуки! Четыре — это уже не парочка!
— Так я парочку себе и парочку ему, — указал на Майкла. — И не жадничай, у тебя магазин через дорогу. Зато поможешь несчастному мне, переживающему жизненные трудности.
— Ага, конечно, — саркастично промычала Нэнси, подсчитывая оставшиеся в коробке печенья. — У тебя всегда, что ни день, то жизненная трудность. Нет, ну ты видала? Полпачки стащил! — сыпалось мне вслед ворчание Нэнси.
Мы с Майклом обошли главное здание и зашли на парковку, где в ряд стояло несколько фур, обклеенных рекламой агентства. Заглянули в будку смотрителя.
— Привет, Генри.
Генри встал с кресла со своим излюбленным «а-а-а, пришёл!», и я пожал его крепкую руку, больше похожую на мощную клешню, и не без печали заметил в густых каштановых волосах, собранных в пучок на макушке, белые волоски. Стареет уже.
— Знакомься, это Майкл, — они оба пожали руки, — я с ним буду работать. Думаю, не последний раз заглядывать будем.
— Майкл, значит… — пробормотал Генри, спрятав руки в карманах, и смерил Майкла пристальным оценивающим взглядом. — Ладно, Майкл, раз уж ты с Томом на пару, то, так и быть, возьму, но тогда чтоб работал на совесть.
— Конечно. Спасибо.
— Что на сегодня? — спросил я, передавая Майклу рабочую куртку с эмблемой агентства, и тоже переоделся.
— Переезд. Поможете собрать мебель, перевезёте её в другой дом и разгрузите. Если попросят потом опять её собрать, то, как обычно, бери дополнительную плату. Но это ты и без меня прекрасно знаешь. — Генри подошёл к небольшой настенной полке, внешне чем-то похожей на щиток, и достал оттуда ключи от машины. Протянул их мне. — Держи. А это адреса, — он вырвал из записной книжки лист и тоже отдал его мне.
— Хорошо, — ответил я. — Ну, мы пошли.
— Да, удачи. И чтобы без происшествий! — крикнул Генри нам вслед, когда мы уже вышли на улицу.
— Конечно-конечно, — отозвался я, помахав рукой на прощание.
Когда мы уже сели с грузовик и, выехав из стоянки, покатили по нужному адресу, Майкл, всё это время молчаливо следовавший за мной, как тень, сказал:
— Ты туда прямо как домой ходишь.
— Ну, в каком-то плане это и есть мой дом, — ответил я, не отрывая взгляда от дороги и стараясь подавить зыбкое чувство волнения: грузовик водить — это не на легковушке кататься. Хотя мне теперь и за легковушкой не по себе сидеть. — Я там свои первые карманные деньги заработал и с тех пор часто туда заглядываю… Лет пять точно. Генри с Нэнси мне уже, можно сказать, старшими братом и сестрой стали.
— И тебя всё устраивает?
— А не должно?
Боковым зрением я видел, что Майкл смотрит в окно, подперев рукой голову.
— Я к тому, что таскать вещи довольно тяжело, а заниматься этим столько лет…
— И что дальше? — резко перебил его я.
Краем глаза я видел, как Майкл пристально посмотрел на меня, но вскоре отвернулся к окну, бросив тихое:
— Ничего. — Только спустя некоторое молчание, прерываемое лишь шумом двигателя, он шумно вздохнул и сказал, не отрываясь от окна: — Возможно, ты просто не пробовал ничего изменить.
— Вот ты сейчас со мной поссориться хочешь, или что? — гаркнул я на Майкла, видя только его затылок. — К чему мне сейчас твоя бестолковая философия? Уж извини, мне на голову манна небесная не сыпется, так что живу, как могу, а если тебе взападло диваны чужие двигать — без проблем, сейчас остановлюсь, и иди, куда хочешь, раз такой умный.
— Я не это имел в виду, — спокойно ответил Майкл. — Ты меня неправильно понял.
Я ничего не ответил, хотя и хотелось послать этого умника к чёрту. Вот зачем он это начал? Только настроение мне испортил.
Настало время работать. Довольно быстро и легко мы с Майклом загрузили всю мебель и добрались до места разгрузки; оставалось только занести всё в новый дом и со спокойной душой возвращаться к Генри. Я вытаскивал из фургона журнальный столик, когда услышал слишком уж знакомый женский голос. Огляделся по сторонам — в будний день в спальных кварталах царит тишина и пустуют улицы — и, заметив то, что не хотел видеть больше всего, с ужасом заскочил в фургон, где Майкл двигал телевизионную тумбу.
— Помоги мне её спустить, а то она слишком длинная, вдруг ещё сломается, — сказал он.
— Да к чёрту эту тумбу, — прошипел я, уходя вглубь фургона. — И говори потише.
— Зачем? — не понижая голоса, спросил Майкл и устало прогнулся в спине.
— Да тише ты! Посидим здесь тихо, пока кое-кто не пройдёт мимо. Иначе пиздец мне. — Майкл замер и уставился на меня, всё его тело напряглось. Решив, что он себе не то надумал, добавил: — Там проходят мои друзья, которых сейчас не хочу видеть.
Майкл тут же выдохнул с облегчение и… просто взял и спрыгнул на улицу. Ну не дебил ли он?
— Ты куда попёрся?! Я же попросил тут сидеть! — шипел ему вслед, боясь выйти из укрытия: дивана и огромного фикуса в горшке. — Эй, ты меня слышишь вообще?!
Майкл даже не посмотрел в мою сторону, зато с большим увлечением глядел по сторонам. Ненавижу, когда меня игнорируют. Поэтому на полусогнутых ногах подкрался с краю фургона и прошипел:
— Майкл, залезь обратно. Сейчас же.
— Успокойся. Меня же тут никто не знает, — в полный голос ответил он, осматриваясь по сторонам. — Где твои друзья?
Решив, что они наверняка уже ушли, осторожно высунулся на улицу. За то время, пока я прятался, обстановка немного изменилась: держа друг друга под руки по тротуару неспешно шаркали две старушки, а во дворе одного из домов группа ребятишек окружила кошку и норовила замучить её своим вниманием. Но они не ушли. Как всегда, с иголочки одетый и ухоженный Артур и слишком энергичная Джесс неспешно шли по улице, о чём-то разговаривали и то и дело останавливались, дожидаясь пока пушистая рыжая болонка не обнюхает все заборы и не продолжил семенить лапками, виляя хвостом. Они были уже довольно далеко от фургона и не смотрели в мою сторону, но открыто выходить на улицу я не собирался.
— Разве не понятно, что вон тот белобрысый дылда и девчонка с собачкой?
— В общем-то, я так и думал.
Голос Майкла звучал так, будто он разочаровался, но всё ещё с пристальным вниманием смотрел вслед Артуру и Джесс.
— Они уже почти ушли, так что давай быстрее разберём оставшееся и поскорее свалим отсюда.
Я схватился за диванный столик, который так и не успел дотащить до дома, когда Майкл спокойным, глубоким голосом — такой голос я про себя называл «голосом психолога», потому что слишком уж серьёзно и проникновенно он звучал, — не спросил, почему я не хочу пересечься с Артуром и Джесс… Я промямлил что-то невнятное, нечто в духе: «Ну, как бы сказать… Тебе не понять» и вдруг услышал голос Джесс: