— Почему ты с ними общаешься? Вы даже внешне довольно разные.
Мне даже было не нужно спрашивать, о ком он говорил. И так всё ясно.
— Ты не первый, кто мне такое говорит, но это не значит, что я из раза в раз всем буду объяснять причину. Это никого не должно волновать.
— Да меня это не волнует, а вот тебя — очень даже. — Майкл подвинулся вперёд, опёршись локтями в колени. — Ты же ему завидуешь?
Я? Завидую? Ему? Завидую, что он живёт в пентхаусе в самом дорогом районе Нью-Йорка? Завидую, что он катается на тачке, которой мне в жизни не светит? Завидую, что он обедает в опупенских ресторанах и носит бредовые шмотки? Конечно завидую.
— Ну и что с того? — взъелся я. — Почему я не могу завидовать тому, кому повезло больше меня, хотя изначально мы были в похожих условиях?!
— Как же мне надоели твои «и что с того» и «что дальше»… — с вдохом пробормотал Майкл. Он помолчал и, исподлобья посмотрев на меня, сказал: — И что с того, что у Артура есть то, чего нет у тебя? Если это так ущемляет твою гордость, то тогда либо смирись с этим, перестань завидовать и сделай хоть что-нибудь, чтобы добиться такого же, но другим путём, либо перестань с ним общаться и забудь, что есть какой-то Артур, который лучше тебя.
Вот этого от Майкла я совсем не ожидал.
— Ты сейчас меня так против Артура настраиваешь? Хочешь нас рассорить?
— Да ты сам с ним несколько часов назад поругался, — защищался Майкл, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным и уверенным в своих словах. — Я вообще в стороне стоял.
— Молчи, если ничего не знаешь, — угрожающе процедил я сквозь зубы. — Знаешь, почему мы стали дружить? Потому что в детстве он был совсем одинок, и сейчас, спустя почти десять лет, он тоже совершенно один. А я ценю дружбу даже с такими, как Артур. Но сам просил продолжить нашу детскую дружбу, и я ему не отказал.
Я замолк под пристальным взглядом Майкла — в его глазах читалось, что он мне не верил. Но всё это чистая правда.
Из школьных сплетен я знал, что к нам перевёлся мальчик, который говорил только на чужом языке. Ходили слухи, что он вообще иностранец, турист, приехал с семьёй к нам в Нью-Йорк на каникулы, но попал в аварию и остался сиротой. А кто-то говорил, что его похитили и насильно передали приёмной семье. Я, конечно же, ничему этому не верил и, когда защитил какую-то малотетку от ребят, которые меня дико бесили, даже представить не мог, что так познакомлюсь с тем туристом из сплетен. С того дня он стал везде бегать за мной, чему я совсем не был рад: зачем он мне сдался? Но как-то получилось, что мы подружились и часто стали вместе гулять, пока Артур внезапно не пропал.
А потом мы снова встретились.
У меня тогда был большой заказ — перевезти кучу новой мебели в элитный дом, — и, как оказалось, этот заказ был как раз от семьи Артура. До сих пор помню, как он был рад нашей встрече, да и я тоже удивился. Мы потом снова встретились в спокойной обстановке, поговорили о всяком и снова начали общаться: я ему показывал город, иногда ходил к нему в гости, и он ко мне тоже. Через какое-то время Артур меня познакомил с Джесс, и мы стали ходить везде втроём — уже почти два года, наверное, если считать до сегодняшнего дня.
— Раз вы были так близки, — прервал тишину Майкл, — почему тогда начали ссориться?
И правда, почему? Раньше мы тоже иногда вздорили, но это так, мелочи, потому что первое время мне Джесс была невероятно противна, а Артур настаивал, чтобы она постоянно была с нами, — по итогу я всегда уступал, потому что было бы глупо друзьям детства рассориться из-за какой-то куклы Барби. Но когда мы впервые серьёзно поругались?.. Наверное, в Ланкастере… Хотя нет, ещё раньше, когда я случайно купил туда билет и сорвался на Артура. Да, именно тогда всё покатилось по кривой дорожке.
— Скорее всего, всё из-за моего расследования, — пробормотал я, гипнотизируя взглядом чипсы в пачке. — Артур и Джесс помогали мне с ним, но они не воспринимали его так, как я. Даже когда мы были в Ланкастере, все вместе, я всё равно чувствовал себя… как-то одиноко, что ли… — Я вздохнул. — Хотя кто в здравом уме будет всерьёз пытаться найти монстров из кошмаров и думать, что это были какие-нибудь инопланетяне?
— Монстры? — повторил Майкл. — О каких монстрах ты говоришь?
Майкл старался скрыть волнение в голосе, но я его прекрасно слышал, а когда посмотрел на Майкла, на его напряжённое тело и сцепленные в замок руки, в его глазах прочитал, что он прекрасно знает, о каких монстрах я говорю. Просто притворяется. Я хмыкнул, скорбно улыбнувшись. Как же забавно понимать, что тот, кто знал всё, что мне нужно, из-за своего упрямства и эгоизма окунул меня в дерьмо с головой.
— Том, скажи… — еле выдавливал слова он, таращась на меня круглыми от страха глазами, — ты что-то вспомнил?
— А ты думал, я от нечего делать всё начал? Просто вот так взял и решил поискать инопланетян? — съязвил я. — Ты что, кретин?
— Нет, просто я до последнего надеялся, что это ты кретин! — рявкнул Майкл, стукнув по подлокотнику креста и вскочив на ноги.
Он зашагал рядом с окном. Вот он, настоящий Майкл, — мощный, сильный, неудержимый бугай, от разъярённого взгляда которого всё от страха выворачивает изнутри.
— Я помню не всё, но большую часть. То, как ползал в каких-то кустах, измазанный отвратительной слизью, помню чёрное нечто, которое преследовало меня, и то, как я весь в крови пытался уехать от него на машине, но не смог. А ещё я помню, как слышал чьи-то голоса. Их было двое. Один спрашивал: «Ты уверен, что он мёртвый?». «Нет, он ещё живой, но скоро точно подохнет», — отвечал ему второй.
— Хватит, — сказал Майкл, уперевшись руками на подоконник, и посмотрел куда-то в окно. — Я понял.
— Детектив Ли показывал мне яму в лесу. Достаточно большую и глубокую, чтобы закопать в ней человека. Меня хотели похоронить заживо? В земле ведь мёртвые тела разлагаются быстрее, да и следа от них не остаётся.
— Том, я тебя прошу… — пытался перебить меня Майкл. — Остановись.
Но я не собирался останавливаться.
— А ещё я среди отчётов Ли нашёл доклад, что на одной скале нашли дерево со следами моей крови. На скале, представляешь? А я как раз прекрасно помню, что живот мне разорвал сук дерева, которое лежало на дороге. А ещё, когда я пытался уехать от этого нечто, я врезался в забор безопасности, но машину почему-то нашли вмятой в скалу, да так, что она вся трещинами разошлась, а водителя спокойно бы размазало в лепёшку.
— Я сказал хватит! — закричал Майкл, налетев на меня. Он пытался закрыть мне рот, но я отпирался, бросая в него то пустую пивную банку, то пачку чипсов, которые рассыпались по полу и хрустели у него под ногами. — Хватит это говорить!
— А то что? — кричал я в ответ. — Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Так мерзко признавать, что ты соучастник? А может, даже сам убийца!
— Закрой свой рот! — прошипел мне в лицо Майкл, сжимая мне горло. — Я тот, кто спас тебя! На свою голову спас! И если я прошу тебя замолчать, то будь добр это сделать, потому что я не хочу всё это слушать.
Майкл выпустил меня из рук, снова отошёл к окну, глубоко вдыхая и выдыхая, — пытался успокоиться. Но я не собирался молчать. Не в этот раз.
— А ты тогда будь добр сказать, почему я из-за тебя должен был влезать в это дерьмо и всю оставшуюся жизнь мучиться из-за того, что из-за тебя убил человека?
Майкл замер и посмотрел на меня через плечо. Он, кажется, не мог поверить тому, что я сказал.
— Чего смотришь на меня? — взъелся я, размахивая руками. — Да, я убил человека. Ни в чём неповинного человека, который тоже боялся монстров, как и я! И всё из-за тебя, Майкл, из-за тебя!
— О, нет, — бормотал Майкл, медленно подходя ко мне, — ты убил, потому что сам тот ещё говна кусок. Я здесь ни при чём.
Я не стал с этим спорить, потому что отчасти был согласен. Но только отчасти — не я один приложил к этом руку.
Мы молчали и смотрели друг на друга. Каждый из нас теперь думал, что делать дальше. Мы в дерьме! Мы оба в полном дерьме!