- Наконец-то ты приехал! - встретила его Сона, и пока он не уловил тревоги в ее голосе, но тем не менее удивился, что-она встречает его такой фразой, будто соскучилась, тогда как давно уже между ними отпала необходимость для всякого проявления чувств. Поэтому он насторожился и, хоть и устал с дороги и очень не хотелось напрашиваться на большой и серьезный разговор, который, как он почувствовал, предстоит вслед за этой ее нелепой фразой (будто он мог бы вовсе не приехать), хоть и замерз и желал сейчас только принять горячую ванну, выпить чашку чаю и завалиться в постель, он счел необходимым поинтересоваться:
- А что, случилось что-нибудь? - Очень многое.
- Неприятное?
- Да.
- Ты считаешь необходимым именно сейчас, срочно сообщить мне об этом? спросил он после паузы.
- Да, считаю.
- Тогда говори, - сказал он, все еще стоя в передней, засунув руки в карманы пальто. Никогда еще я не чувствовал себя так неуютно, подумал он, и тут же добавил мысленно: очень часто я чувствовал себя так неуютно. Еще бы, подумал он, будешь чувствовать себя неуютно, когда на пороге собственного дома собственная жена (собственная? Впрочем, что за нелепое сочетание?) встречает тебя недоброй вестью.
- Говори, - повторил он усталым и нарочито терпеяи-,вым голосом. - Что случилось? Что именно?
- Ты бы хоть пальто снял, - сказала она сокрушенно будто только что вспомнила по-настоящему, что весть, которую она собирается сообщить ему, мягко говоря, не вызовет у него большого веселья. - Ты бы хоть звонил из Москвы, узнавал бы, как мы тут, да еще и задержался на два дня...
- Что случилось, я тебя спрашиваю? - сказал он, досадуя на ее пустословие и чувствуя, что мечты о горячей ванне так и останутся мечтами, или же, по крайней мере, отодвигаются на неопределенный срок.
Сона тяжело вздохнула и сказала:
- Сейчас.
И прошла в гостиную. Он пошел за ней, на ходу снимая пальто.
- Посмотри, что я нашла у Закира, - вытащив из одной из ваз в буфете, она протянула ему темный пластилинообразный кусочек, завернутый в вощеную бумагу.
- Что это? - машинально спросил он, хотя не любил задавать лишних вопросов.
- Я уже узнала, что это, - трагическим голосом сказала она.
Он брезгливо обнюхал комочек.
- Да, - произнес он, словно подтверждая свою догадку. - Анаша. Где он?
- Что? - не поняла она. - Где он достал? Он с ненавистью посмотрел на нее, уже откровенно злясь на ее куриное непонимание.
- Где Закир находится в данную минуту? - спросил он.
- Ушел в кино, - сказала она. - Что же ты злишься? Тут не злиться надо, а обдумать вместе, как нам...
- Он знает? - перебил он ее. - Он знает, что ты нашла?
- Нет. Я случайно нашла дней пять назад и спрятала.
- Кому ты это показывала?
- Никому, что ты!
- Нет, ты сказала, что уже узнала, что это. У кого узнала, я спрашиваю?
- А! У папы. Я поехала к нему, потому что сразу заподозрила нехорошее, сразу поняла, что пакость какая-нибудь. Он мне сказал. Потому что я ему сказала - папа, будь со мной откровенным... Я как только нашла это, что-то тревожно стукнуло в сердце, думаю, узнаю, что это, иначе не успокоюсь...