— А кто за нее платит? Ты? — с удивлением спросил Джимми.
— А что делать? — Калум продолжал громоздить ложь на ложь, лишь бы Джимми от него отвязался. — Как-никак мы прошли с ней долгий путь…
— Извини, я ничего об этом не знал, — сказал Джимми и вдруг засмеялся своим громыхающим смехом. — Я не знал даже, что у вас с ней что-то было, пока ты не появился у нее на квартире в новогоднюю ночь. Глупо было с моей стороны за ней ухлестывать, да?
— Джимми, ты имел на это полное право, — сказал Калум, неожиданно став очень серьезным. — Особенно после того, что произошло в Мпона, когда я…
— Не хочу больше об этом говорить, — сказал Джимми, перебивая приятеля. — То, что там было, забыто, прощено и быльем поросло. — Джимми отвернулся, чтобы Калум не видел несчастного выражения его глаз. — Короче, проехали…
— Между прочим, у нас с Одеттой никогда ничего не было. В смысле романтических отношений, — на всякий случай сказал Калум.
Неожиданно Джимми повернулся к нему и посмотрел на него в упор.
— Слушай, меня не оставляет чувство, что пару недель назад я ее видел — причем здесь, в Суссексе.
— Где? В Брайтоне?
— Да нет. Здесь, в округе Фермонсо. Ехала какая-то большая компания отмечать Яей-то там девичник — и она была с ними. Думаю, она меня не узнала… или не заметила. — Джимми не был уверен в том, что в машине ехала именно Одетта. Ему могло и показаться.
Калуму пришло на ум, что его ложь о реабилитационной палате в Хенли может в любой момент выплыть наружу, и он решил впредь никаких конкретных заявлений на счет Одетты не делать. Джимми между тем продолжал развивать свою мысль.
— Они направлялись к Сид Френсис на девичник, — сказал Джимми. — В машине было вдвое больше мужиков, чем женщин. Между прочим, эта Сид Френсис настоящая знаменитость…
— Неужели? — Калум сделал вид, что все это ему совершенно безразлично.
— Но девичник там точно был, — произнес Джимми и вдруг хлопнул себя по лбу: — Вспомнил! У Эльзы, дочери Сид, — вот у кого. Кстати, тебе это имя ни о чем не говорит?
Калум глубокомысленно сощурился. Неужели та самая кудрявая девица, которая так его подставила в «Клинике», — дочь Сид Френсис? Так вот почему Одетте удалось заполучить эту престарелую суперзвезду к себе на вечер!
— Если мне не изменяет память, Эльза — подруга Одетты.
— Значит, я видел в машине именно Одетту. — На лице у Джимми проступило замешательство. — Но два дня назад я видел женщину, похожую на Одетту, в районе Чакфилда. Она вела роскошный желтый «Феррари».
— Ты мог и ошибиться. — От мысли, что Одетта обосновалась где-то неподалеку от Фермонсо-холла, его бросило в холодный пот. — Если, конечно…
— Что — «если, конечно»? — спросил Джимми.
— Ну… Я хотел сказать, что клиника — это все-таки не тюрьма…
— Ты думаешь, она могла дать оттуда деру? — спросил Джимми, которому вся эта история с реабилитационным центром представлялась весьма сомнительной, хотя Калуму он об этом, конечно же, не сказал.
— Это возможно, — печально вздохнул Калум. — Я же говорил тебе, что она неуправляема… Но коли так, выбор у нее невелик. Денег у нее нет, а Сид Френсис, говорят, всегда привечала пьяниц и наркоманов. Так что, скорее всего, она обосновалась у нее.
— Может, мне есть смысл к ней заехать и все выяснить? — предложил Джимми свои услуги.
— Нет, старина, на тебя у меня сегодня другие планы, — поспешно сказал Калум. — Ты должен встретиться с телевизионщиками. Постарайся напустить побольше туману. Я заброшу тебя на студию, когда поеду в Лондон. А насчет Одетты ты не беспокойся. Я сам заеду к Сид и все узнаю. И если Одетта там, я уговорю ее вернуться в клинику. Я знаю, как с ней разговаривать, а ты — нет.
Джимми пожал плечами. Пусть Калум поступает, как сочтет нужным. Он, Джимми, решил не вмешиваться в их с Одеттой отношения, какими бы странными они ему ни казались.
— Делай, как знаешь. В конце концов, босс у нас — ты.
— Именно. И не забывай об этом, — сказал Калум, с важным видом опираясь на палку и возобновляя прерванную прогулку.
С утра Сид мучили похмелье и головная боль, а потому настроение у нее было препаршивое. Напрочь позабыв про свободный день, который она дала Одетте, Сид велела везти ее к китайцу-рефлексологу в Уортингтон.
В ожидании хозяйки Одетта сидела в машине и поглядывала от нечего делать по сторонам. Она увидела на угловом магазинчике рекламу своего мобильного телефона. Открыв бардачок «Астон-Мартина», Одетта выгребла оттуда всю мелочь — фунтов примерно пять — и отправилась через дорогу покупать карточку для оплаты разговоров.