— Это ты по собственному опыту знаешь, детка? — пошутила Одетта.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила Эльза, а потом воскликнула: — Ой! Забыла тебе сказать: я пригласила на свадьбу Саскию с мужем. Недавно ее видела. Выглядит просто очаровательно.
Одетта испытала чувство вины. Она совершенно забыла про Саскию и Стэна, как, впрочем, и про других своих приятелей. Даже писем никому не написала, хотя время было. Хорошо еще, что она увидит большинство из них в субботу.
— А вот я никого не видела, — сказала Одетта. — Все работаю.
— Ты стала настоящей рабыней моей матери, — рассмеялась Эльза, а потом, понизив голос до шепота, чтобы братья не слышали, добавила: — Честно говоря, я так рада, что вы с ней поладили. Ведь за матерью нужен глаз да глаз. Надеюсь, ты за ней присматриваешь?
Одетта пробормотала нечто невразумительное.
— Сама понимаешь, эта неделя для матери настоящее испытание, — продолжала Эльза. — Предстоящая встреча с сыновьями и бывшим мужем сильно ее тревожит, так что ты у нее вроде громоотвода. Извини, придется мне на этом с тобой распрощаться, — заторопилась Эльза. — Жене брата срочно нужно позвонить. Целую.
Одетта спустилась по лесенке в свою спальню и глянула в окно. Стемнело. На ферме на кухне загорелись окна, и можно было видеть, как Сид расхаживает взад-вперед, занимаясь чем-то по хозяйству. Неожиданно Одетта подумала, что Эльза права и за Сид надо приглядывать — особенно на свадьбе. Она впервые за много лет должна была увидеть там сыновей, и неизвестно еще, чем все это могло закончиться.
— Вы такая нервная из-за братьев Эльзы? — спросила она минут через пять, стоя в дверном проеме кухни и наблюдая за тем, как Сид наливает себе травяной чай.
— Будешь тут нервной. Они меня ненавидят. Я пыталась с ними поговорить, объяснить мотивы своих поступков, но они ничего не хотели слушать. Я так боюсь этой встречи!
Сид напоминала сейчас маленького, напуганного ребенка. Одетта подошла к ней, ласково обняла за плечи, усадила за стол, пододвинула чашку с чаем. И тогда Сид начала рассказывать. О своей любви к детям, о том, какие муки она испытывала, расставшись с ними. Когда Одетта уложила наконец в постель основательно накачавшуюся виски, рыдавшую Сид и отправилась к себе, часы на кухне пробили четыре раза.
На следующий день Одетта забрала массажиста Сид — маленького, но очень важного китайского господина — с его квартиры в Брайтоне и отвезла на ферму. После этого она по привычке покатила в Уйатроуз — с оставленным для нее Сид списком покупок и приложенными к нему банкнотами.
Только проехав половину пути, она прочитала, что было написано на листке: «50 фунтов — на платье, чтобы было в чем пойти на свадьбу. 50 фунтов — на шляпку и парикмахерскую. И тысяча извинений — за все».
Так и не доехав до Уайтроуза, она свернула на боковую дорогу и поехала на ферму Сиддалс. Дом выглядел необитаемым — ставни были закрыты, дым из трубы не шел. Одетта открыла бардачок, достала записную книжку и ручку и собралась уже было нацарапать Джимми записку с просьбой завезти купленные им вещи ей на мельницу, как вдруг дверь неожиданно распахнулась и на улицу выскочил Джимми собственной персоной.
— Здравствуйте! — улыбаясь до ушей, воскликнул он. — Какая у вас великолепная машина.
— Да, это «Астон-Мартин» шестьдесят седьмого года выпуска. На таком еще ездил Джеймс Бонд. — Одетта опустила стекло и опасливо посмотрела на выбежавших вместе с Джимми из дому собак. Они вели себя очень беспокойно — непрестанно лаяли и норовили вскочить на задние лапы и заглянуть в салон «Астон-Мартина».
— Вы Нельсона не бойтесь, — сказал Джимми, оттаскивая гончую за новенький кожаный ошейник. — Он еще, так сказать, акклиматизируется. Его только вчера сюда привезли. Винни — та более беспокойная. Мы-то решили, что из них выйдет отличная пара, но, похоже, они не слишком друг другу приглянулись. Вот и нервничают и даже иногда грызутся… Кстати, не хотите ли чаю?
Одетта взглянула на часы.
— Я на работе. — Ей не хотелось распивать с Джимми чаи и вести пустопорожние разговоры. Дел и без того было по горло. — И приехала к вам, чтобы забрать вещи, которые вы вчера купили. Сегодня у меня есть деньги. — Одетта достала из кармана пятидесятифунтовую банкноту и помахала ею у Джимми перед носом.
— В таком случае вам придется войти в дом и все это забрать, — сказал Джимми, поворачиваясь и направляясь к дому. Собаки послушно поплелись за ним.
Пройдя на кухню, Одетта осталась наедине с собаками, которые в полном соответствии со словами Джимми начали грызться. Впрочем, как только хозяин снова появился в дверном проеме, собаки сразу же утихомирились и разбежались по углам.