— Я просто пытаюсь привести в порядок бухгалтерию и вести учет входящих документов, — объяснила Одетта.
— А к чему переводить зря бумагу? — Сид полоснула ее полыхнувшим от ярости взглядом. — Короче, оставь моих рабочих в покое! Твое дело следить по Интернету за прохождением заказов и делать прогнозы о состоянии рынка. И дальше этого свой клюв не совать! Ты собственную компанию не смогла уберечь от банкротства, а еще берешься давать советы…
— Зачем в таком случае вы сделали меня менеджером? — воскликнула Одетта, закусив от обиды губу.
Сид пожала плечами — дескать, это же очевидно, к чему спрашивать.
— Потому, дорогуша, что, кроме тебя, здесь никого нет. А отказаться от работы в Фермонсо я не могу. Калум говорит, что он без меня как без рук.
С тех пор по вечерам она к Сид не ходила и задушевных разговоров с ней не вела. Вместо этого она с помощью Джимми начала обустраивать свою мельницу. Джимми зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Он оказался не только хорошим другом, но и надежным помощником. Глядя на то, как он вкалывает, можно было подумать, что он отделывает собственные апартаменты.
Во вторник он заехал к ней после шести, поставил на плиту чайник и стал вдохновенно повествовать о том, каким отличным помещением для жилья станет мельница после того, как закончится ремонт. Попив чаю, они приступили к работе и вкалывали дотемна. С этого дня он приезжал к ней в это же примерно время каждый вечер, так что работа регулярно возобновлялась. Иногда он привозил с собой какое-нибудь готовое южноафриканское блюдо, которое они с Одеттой разогревали в микроволновке и, сделав в работе небольшой перерыв, с аппетитом поедали. Постепенно Одетта стала привыкать к экзотическим блюдам, которые готовил Джимми, и они уже не казались ей чересчур острыми. За едой они болтали обо всем на свете, смеялись и слушали диски середины восьмидесятых, которые остались от Джоба. А еще Джимми много говорил о Фермонсо-холле и о своих планах на будущее. Хотя у него на глазах не раз уже рушились планы куда более деловых и приспособленных к ведению бизнеса людей, чем он, Джимми продолжал оставаться идеалистом и считал, что у него, несмотря на трудности, все получится.
— Калуму пришлось поднять арендную плату, и фермеры очень этим недовольны. А куда было деваться? На переделку дома уйдут сотни тысяч, если не миллионы. А тут еще организация «Британское наследие» привязалась. Требует, чтобы перестройка дома велась с учетом уникальности архитектурного комплекса Фермонсо. Сами понимаете, их требования чуть ли не вдвое увеличивают стоимость всех работ, но фермерам-то на это наплевать.
Судя по всему, у Джимми по этому поводу был с Калумом конфликт, поскольку лицо у него в эту минуту потемнело. Но он быстро справился с собой.
— Калум думает, что он лорд, — рассмеявшись, сказал он. — Завел привычку стрелять по утрам из мелкашки голубей, и я даже слышал, как он договаривался об уроках верховой езды.
— Я и представить не могла, что Калуму может понравиться разыгрывать из себя сквайра.
— Думаю, это у него от отца, хотя он и не хочет в этом признаваться, — поведал ей Джимми. — Помнится, он все время корил своего папашу за то, что тот купил поместье и разыгрывает из себя помещика, хотя ни по рождению, ни по воспитанию к высшему классу не принадлежит, но сам поступает теперь точно так же.
— Калуму не удастся сохранить поместье, если он будет строить из себя вельможу, — резонно заметила Одетта. — Фермонсо и его угодья — это бизнес, а не забава.
— Попробуй сказать ему об этом сама, — предложил Джимми и начал подсоединять к телевизору видеосистему. — Меня также раздражает команда телевизионщиков, которая шляется по поместью, но Калуму нравится появляться в кадре и рассказывать с важным видом о своих планах. Возможно, все это и неплохо, но он не замечает того, что телевизионщики у него за спиной выведывают у рабочих обо всех недостатках и недоделках в доме.
— Мне казалось, Сид следит за тем, чтобы ненужная информация не получила распространения, — сказала Одетта.
— Сейчас ее внимание занято другими вещами, — пробормотал Джимми, доставая отвертку и прикручивая к телевизору заднюю панель.
Одетта с удовольствием поговорила бы на эту тему еще, но Джимми был слишком занят установкой аппаратуры. Закончив установку и настройку, он стал настаивать, чтобы они сразу проверили работу видеосистемы. По счастью, Одетта захватила свои любимые кассеты с собой, хотя не было никакой гарантии, что они не пострадали в холодной и влажной атмосфере мельницы.
В субботу вечером они устроили просмотр двух фильмов. Это были «Бетти Блю», который принес Джимми, и «Девять с половиной недель», находившийся в коллекции Одетты. Откупорив бутылку баккарди, они расположились с удобствами перед телевизором и включили видео.