— Этот большой красивый парень — твой жених? — спросила Лил, шмыгнув носом, который был у нее такой же красный, как кампари в ее стакане.
— Нет. Мы с ним просто друзья, — ответила Одетта, нежно обняв Лил за плечи.
Оставив Лил хлюпать носом дальше, Одетта прошла к бару и отыскала взглядом Джимми — эту каменную стену, к которой она уже не раз была вынуждена припадать плечом, чтобы стихия жизни не сбила ее с ног. Глядя на то, как он оживленно переговаривался с гостями и смеялся над их шутками, она невольно задалась вопросом: какого черта он все это делает? Она, Одетта, вынуждена, пусть изредка, общаться с этими людьми — как-никак половина из них ее родственники, а остальные — так называемые друзья детства. Но зачем это ему? И тут она поняла зачем. Джимми в силу своей доброты просто снисходил к этим людям, пытаясь хотя бы на короткое время поднять их до своего уровня; точно так же снисходили к ней, Одетте, ее многочисленные приятели и приятельницы, когда приглашали ее к себе пожить после того, как она лишилась работы и дома.
Выходит, снисходительное отношение к людям — лозунг двадцать первого века? Так сказать, стиль эпохи? На этот вопрос Одетта со всей определенностью ответить себе не могла, а потому решила отказаться от докучливых размышлений на эту тему и смешать себе несколько коктейлей. Она начала с любимых ею бакарди и кока-колы, потом переключилась на ликер «Малибу» с ананасовым соком и закончила пиршество парой стаканчиков виски «Блэк лейбл», которое она разбавляла перно. Пока она все это готовила, употребляла внутрь, а потом, неожиданно развеселившись, ходила танцевать, высокоморальный Джимми изживал свое воображаемое чувство вины перед аморальными братьями Тернер, ведя с ними нескончаемые беседы. Впрочем, Джимми не забывал поглядывать и в ее сторону, поэтому, когда она, натанцевавшись, села к себе за столик и стала клевать носом, он поднялся с места, подошел к ней и со словами: «А ваши-то все уже, наверное, в пикапе», — потащил ее из паба на свежий воздух.
Одетта сама не заметила, как оказалась на улице.
— Куда это ты меня ведешь? — заплетающимся языком спросила она. — Я хочу танцевать…
— Послушай, с чего это ты так напилась, а? — строгим голосом осведомился Джимми, хотя в глазах у него плясали веселые бесенята.
— Захотела — и напилась, — заявила Одетта, поднимая на него глаза и с вызовом на него поглядывая. — Кого мне здесь стесняться? Здесь все свои… Впрочем, я тебя понимаю, — продолжала она говорить, со всхлипом втягивая в себя холодный ночной воздух. — Для тебя эти люди ничто — жалкие серые обыватели, пустое место. Ты с ними не общался — ты до них снисходил. Наверняка и веселье, которое они затеяли, показалось тебе жалким и смешным. Представляю, как ты потешался про себя над их безвкусной одеждой, вульгарными манерами, грубым выговором… Ну так вот: торжественно тебе заявляю, что я тоже плоть от плоти этих людей — и горжусь этим!
— Врешь ты все, — спокойно сказал ей Джимми. — Ни черта ты этим не гордишься. Ведь ты, Одетта, самый настоящий сноб. Ты и на свадьбу-то эту ехать не хотела, поскольку, кроме меня, тебе и похвастать-то было нечем. А ведь я понравился им больше, нежели все то, чем ты обладала до недавнего времени. Все эти люди, которых ты в глубине души презираешь, как выяснилось, ставят на первое место человеческую личность, а отнюдь не материальный успех.
— Воображаешь себя пупом земли, да? — бросила Одетта, злобно сверкнув глазами. — Где уж тебе в таком случае понять, что значит в одночасье потерять все, над чем ты трудилась долгие годы. А любить человека, который тебя не любит, — это ты понимаешь? А знаешь ли ты, что такое оказаться оторванной от семьи и чувствовать себя чужой среди своих близких? Нет, ни черта ты не знаешь и не понимаешь. Потому что ты — законченный эгоист!
— Неправда! — взревел Джимми. Голос у него был такой силы, что селившиеся на окрестных помойках бродячие собаки мигом пробудились и подняли оглушительный лай. — Я хорошо понимаю, что значит потерять все — потому-то я и приехал в Англию и стою сейчас перед тобой. И я знаю, что такое быть оторванным от семьи. И уж, конечно, я знаю, что значит любить человека, который не отвечает тебе взаимностью. Кстати, этот человек стоит сейчас передо мной и на меня смотрит!
По причине выпитых ею многочисленных коктейлей Одетта осознавала слова собеседника с небольшим опозданием, но как только они проникли в ее мозг, там осели и были усвоены, она заметила Рэя, который несмело подошел к ним и смущенно произнес:
— Вы уж извините нас, Джимми, но мы, похоже, маленько подзатопили вашу машину. Дело в том, что у Монни только что отошли воды…