— Что?!
— Потом до меня дошли слухи, что она сменила в доме все замки, а еще через некоторое время я узнал, что Лайэм Тернер к ней переехал и стал жить у нас дома. До сих пор живет, между прочим.
— Что?!!
— Ну, заладила — «что» да «что»? Может, ты стала плохо слышать? — спросил Крэйг без малейшей доли иронии в голосе.
— Что значит, «Монни знала, где меня искать»? Где же ты все это время был?
— Прятался у одного приятеля в Эссексе, — сказал Крэйг, опустив голову и разглядывая носки своих пыльных туфель. — Извини, Одди, я не хотел объявляться дома, пока Монни не родит. Она же меня просила… А о том, что из-за моего исчезновения у тебя начались неприятности, я не знал. Монни ни словечка мне об этом не сказала. Ничего удивительного. Она была занята только собой и своими проблемами. Кстати сказать, больше она в Эссексе не объявлялась. Я решил, что беременность у нее трудная и ей не до меня. Ну а потом появился Джимми и объявил, что у Монни родилась девочка и они обе чувствуют себя хорошо…
— Ума не приложу, как тебе удалось его найти? — сказала Одетта, поворачиваясь к Джимми. Это были первые слова, с которыми она к нему обратилась после долгой разлуки, и Одетта замерла в ожидании, когда он ответит — до того ей не терпелось снова услышать его голос. Что он скажет, заботило ее куда меньше. К большому ее удивлению, их встреча не так сильно взволновала Джимми, как ей бы того хотелось.
— Это было нелегко, — пробубнил Джимми, глядя в пространство поверх ее головы. Щеки его заросли щетиной, вид был усталый. — Жаль, что мне не пришло в голову расспросить Монни о том, где он скрывается. Это сильно облегчило бы мне задачу.
Наконец Одетта стала кое-что понимать.
— Выходит, Монни с самого начала знала, где прячется Крэйг, — и молчала? — Это казалось ей совершенно непостижимым.
— Ну, она чувствовала себя не в своей тарелке. Как-никак ребенок у нее все-таки от Лайэма, а не от Крэйга, — объяснил Джимми. — Когда мы с Крэйгом к ней приехали, она была в жуткой депрессии и согласилась разговаривать со мной только после того, как я пообещал, что Крэйг будет сидеть в машине и не рыпаться.
— Она боялась, что я заберу у нее своих детей, — сказал Крэйг, после чего взвел курки, вскинул ружье и выпалил из обоих стволов по вылетевшей из автомата тарелочке. — Я, между прочим, не видел их полгода и очень соскучился, а она меня даже на порог не пустила. Шлюха!
Джимми взял у Крэйга дымящееся ружье, отставил его в сторону и пробасил:
— Не петушись, Крэйг. В том, что случилось, ты тоже виноват — и отлично это знаешь.
Одетта не выдержала: она, конечно, любила Монни и сочувствовала ей, но всему есть предел.
— Выходит, помимо Калума, моему банкротству способствовала еще и моя собственная сестра? — взвизгнула она, в отчаянии топая ногой по выложенной бетонной плиткой дорожке. — Вот сучка! Каждый день смотрела мне в глаза, стонала, охала, видела, как я хожу по судам, словно какая-то преступница, — и молчала! Да она просто использовала меня — вот что я вам скажу. Ведь я, между прочим, отдала последние деньги, чтобы внести за тебя, Крэйг, залог, после чего окончательно разорилась. И что же выясняется? Что я заплатила за преступника, который моей сестричке и тогда уже на хрен не был нужен… — Тут Одетта вытащила из сумочки мобильник и в запальчивости крикнула: — Мне наплевать, что вы обо мне подумаете, но я сейчас же звоню в полицию, чтобы сообщить, где искать беглого Крэйга!
Однако, прежде чем Одетта успела набрать номер полицейского участка, Джимми отобрал у нее мобильник и сунул себе в карман.
— На свете есть вещи поважнее денег! — злобно прошипел он, глядя ей в глаза.
Одетта хотела было сказать ему, что деньги ее не волнуют и злится она только из-за того, что ее предали, но промолчала.
К чему объяснять что-либо, когда сразу видно, что тебя не понимают, не хотят понимать?
— Крэйга подставили, Одетта, — сказал Джимми уже без прежней змеиной злобы в голосе. — Думаю, это Лайэм спрятал у него дома наркотики и деньги. Как ты понимаешь, у него была для этого масса возможностей. Монни, конечно, все отрицает, но я долго разговаривал с Крэйгом и убедился, что он ни черта не знал ни о деньгах, ни о наркотиках. Хотя, конечно, он тоже не ангел, и на его совести немало всяких темных делишек.
Пока Джимми говорил, Крэйг смотрел на него с собачьей преданностью. Одетта не могла отделаться от ощущения, что в следующую минуту он начнет ластиться к Джимми, как верный пес, требуя, чтобы его погладили.