Оборотни жили так долго, что для них было совсем не важно, бывают или нет годы, в которые почти не производится живое потомство. Уровень рождаемости, каким бы низким он ни был, все равно был выше уровня смертности. Потому что обров было просто невозможно убить.
А увеличение численности Стаи? Попытка противопоставить себя Стае такой старой и большой, как стая Каллума?
Это была большая проблема.
— Другие альфы хотят увеличения численности своих Стай. — Я посмотрела на кончики пальцев, как будто они могли сказать мне, что это было неправдой. — Бешеный может увеличить их численность.
Внезапно я поняла, почему альфы на самом деле решили встретиться с Чейзом. Они захотели увидеть, чем превращенный оборотень отличается от оборотня рожденного. Они хотели знать детали нападения Бешеного на людей, потому что им хотелось выяснить, что знал этот монстр и чего не знали они.
— Бешеный не собирается делиться тайной производства новых оборотней. — Я произнесла эти слова решительно, я просто не смогла бы их не произнести, даже если бы была одна в комнате. — В тот самый момент, когда Бешеный скажет альфам, как производить новых волков, он больше не жилец на этом свете. И мы столкнемся с еще большей проблемой.
Один Бешеный, охотящийся на людей, — это плохо. А если с полдюжины альф будут этим заниматься, с такой проблемой даже я не смогу справиться.
— Хорошо, а если он не поделится секретом, что получат альфы, оставив его в живых? — спросил Чейз, и его голос звучал очень по-человечески.
Если он позволит своему волку овладеть собой, он узнает ответ.
Численность — это власть.
— Он обменивает их, — сказала Лейк, плюхаясь на кровать и подтягивая колени к груди. — Этих детей из хижины. Они — его козырная карта.
Я вошла в сознание Лейк и увидела, насколько это затронуло ее душу. Сколько раз она думала об этом: не может ли так случиться, что и ее собственный альфа решит обменять ее на кого-нибудь?
Никогда, беззвучно сказала я, вложив в это слово всю мою силу. Каллум был альфа из альф. И его первым инстинктом всегда было защищать.
За исключением тех случаев, напомнил мне тоненький голосок, прозвучавший у меня в голове, когда он этого не делал.
Все равно я не могла поверить, даже на секунду, что Каллум когда-нибудь мог отнестись к Лейк как к товару. Что он позволил бы кому-нибудь сделать ей больно, и не важно, что бы он получил взамен.
— А что если Бешеный не торгует этими детьми? — спросил Девон, меривший комнату длинными шагами. — Существуют две вещи, которые хочет получить любой доминантный волк: территория и Стая.
Именно из-за этого брат Девона ушел из стаи Каллума и перешел в другую стаю, где сразу после перехода у него появилась возможность бросить вызов и убить вожака. Нужда в территории и в Стае — это то, что Девону было очень понятно, и он до последнего момента скрывал это от меня.
— Дев прав, — сказал Чейз. Его голос стал задумчивым, и я поняла, что этот разговор все ближе и ближе подводит Чейза к переключению. — Зачем Пренсеру отказываться от своих волков, когда он просто может сделать себе новых?
Я почувствовала, что Чейз теряет контроль над собой, и бросилась к нему. Схватила руками за грудки и обхватила своим сознанием — его.
Останься со мной, Чейз. Останься человеком.
Я не могла представить, что он будет делать в волчьем обличье в такой маленькой комнате. В последний раз, когда он был так расстроен, его жажда охоты была непреодолимой.
Останься со мной, сказала я успокаивающим тоном. Мои слова прозвучали как что-то среднее между колыбельной и приказом. Останься. Человеком.
Я почувствовала, как где-то очень близко сердито заворчал его волк, и на какое-то мгновение мне показалось, что я его теряю, но как только я приложила руки к его груди, умоляя его успокоиться, его волк затих, и Чейз кивнул мне.
Брин!
Чейз!
Брин!
На какую-то долю секунды я задумалась над тем, что было бы, если бы мы остались в этой комнате одни. А потом заставила себя отойти от Чейза — я заметила, что Девон и Лейк были наготове, чтобы встать между мной и Чейзом и защитить меня, чего бы это им ни стоило.
Самое последнее, чего нам теперь не хватало, — так это драки между нами. Ставки на убийство Бешеного взлетели, и даже больше, чем я представляла себе раньше, потому что, если мы не убьем его сейчас, неизбежно последуют новые нападения. И их будет очень много, скорее всего. Он будет охотиться за новыми оборотнями, под заказ.