Так ничего и не решив, я обратила свое сознание внутрь, пытаясь найти остальных — мою Стаю. Мне нужно было предупредить ребят, что волки Вилсона получили приказ убивать. Их голоса врезались в мои уши, словно цунами: с ней все в порядке… Брин очнулась… сукин сын… эти люди… сумасшедшие… бежать… нельзя их ранить… не могут переключиться… они… люди.
Отлично. Местные жители, наверное, каким-то образом отреагировали на драку с перестрелкой, но однако же Бешеный смог ускользнуть вместе со мной, оставив моих друзей разгребать это дерьмо.
— Тебе, наверное, интересно, куда делись твои друзья? — спросил Вилсон, подтащил к себе стул и уселся прямо напротив меня, как будто мы собрались приятно поболтать за чашкой чая с печеньем. — Знаешь, после того как мы так изящно смылись — эти грязевые бомбы просто чудеса творят со зрением оборотней, — твоих славных защитников в городе поймали. Люди в Горном Ручье меня не любят, но пришлых они любят еще меньше. Особенно тех, которые приходят вооруженными и устраивают стрельбу на Мейн-стрит. Я в основном занимаюсь своими делами. А вот твои друзья… ну, ты же сама видишь, так что кое-кому может прийти в голову, что они на самом деле опасны. Я даже не могу представить, что будет, если кто-нибудь послал за шерифом. Его так легко подкупить, но только парень он непростой: сначала стреляет, а потом деньги требует.
У меня в мозгу промелькнула картина — Девон, с поднятыми вверх руками, собирается бежать, а со всех сторон к нему приближаются какие-то люди.
— Да ты не бойся, — сказал Вилсон, — шериф серебром не стреляет.
Я попыталась послать эту информацию своим друзьям, но их сознание было переполнено. Я не могла войти внутрь, не могла рисковать, отвлекая их, натягивая связь между нами. В данный момент проблемой для них были местные жители. Чтобы добраться до меня, им нужно было сбежать от местного шерифа — любителя побаловаться пистолетом, и, поскольку каждому из нас это вколачивали с детства — обры не охотятся на людей, — им приходилось сопротивляться.
— Очень хорошо, что нам удалось оттуда вовремя сбежать, — сказал Вилсон, поднимая руку, чтобы прикоснуться к моей щеке. Я отдернула голову, и он улыбнулся. — Представляю, о чем ты думаешь. Хотелось спастись любой ценой. Выбраться без единой царапины из драки, в которой ты должна была бы погибнуть.
Монстр попытался заглянуть мне в глаза, и если бы я уже не знала, что дети в его доме были такими же, как я, то теперь бы мне точно все стало ясно.
— Несколько волков Каллума как-то попытались убить меня. Ты тоже была там. Правда, я сомневаюсь, что ты помнишь об этом, но одно могу сказать — на следующий день я снова вышел на охоту. Некоторым людям с рождения присуще оставаться в живых. Они упорны, у них все получается, и они никогда не сдаются. Ты — одна из них. Я тоже.
Вилсон ухватил меня за подбородок и заставил посмотреть сначала на него, а потом в него. Сначала я увидела его волка, притаившегося у самой поверхности и вертящегося волчком в предвкушении охоты. Но потом, через несколько секунд, я заметила что-то еще. И почувствовала вспышку осознания. Спазм, как от чего-то близкого.
Мы были одним и тем же.
— Нет, — громко сказала я. — Мы совсем не похожи.
Но это было. Между нами не было связи, но было что-то вроде притяжения похожего к похожему, тот самый магнетизм, который привел меня к Чейзу в подвале.
— Оборотни и люди не очень сильно отличаются друг от друга, — сказал Вилсон. — Большая часть наших ДНК одна и та же. Ты выросла в Стае и, скорее всего, не знала о многих человеческих способностях. Но они существуют, и точно так же, как наши человеческие двоюродные братья бывают талантливыми, некоторые из оборотней тоже рождаются неординарными. — Он улыбнулся. — Большинство из них становятся альфами, как твой Каллум.
Каллум, у которого был дар видеть будущее. Точно так же, как Кили обладала даром развязывать людям языки, а я — выбираться невредимой из неприятных ситуаций. Я, как и этот Бешеный, обладала даром не погибать.