И точно, как только Эли и я пошли по направлению к самому большому зданию, сразу стало видно, что написано на вывеске. На пороге показался мужчина — высокий, с неопрятной бородой, смотревший на нас с обманчиво скромным видом.
— «Странник», — прочитала я вывеску.
— Разве я не сказала тебе, что это то самое место, куда мы направляемся? — спросила Эли.
— Нет. Этой деталью ты пренебрегла, — усмехнулась я.
— Ах да, конечно. — Эли улыбнулась. — Ведь мы не разговаривали.
Иногда Эли могла быть такой же мерзавкой, как и я. Вот что значит, когда опекун старше тебя всего лишь в два раза. Даже меньше.
— Эли! — поприветствовал ее стоявший на пороге мужчина.
— Митч! — Эли пожала мужчине руку, и тон ее голоса был почти такой же, как у него, — нежный, теплый, и удивления в нем совсем не было.
— Это твои детеныши? — спросил Митч, посмотрев на близнецов.
Эли кивнула:
— Да. Кейтлин и Александр. Им почти четыре месяца уже.
— А эта малышка любит своего волка, — сказал Митч с улыбкой. — Она растет быстрее, чем ее брат.
Эли дунула на выбившуюся прядь волос, а Кети, словно совершенно определенно зная, о чем ведут речь старшие, выгнула спинку, и ее зрачки расширились.
— О, нет, маленькая мисс, — сказала Эли. — Подожди, пока мамочка вынет тебя из этой одежды, и тогда…
Тело Кети содрогалось от приближения перемены, и Митч пришел Эли на помощь.
— Дай-ка ее сюда. Я подержу девушку.
Кети с удовольствием пошла к Митчу на руки, и на какое-то мгновение показалось, что она обо всем на свете забыла и меняться не собирается, что было бы просто чудом и вряд ли продлилось долго. С самого дня рождения Кети никогда так долго не пребывала в человеческом облике, и сейчас, когда дикая природа раскинулась перед ней, ее стремление к переключению возьмет верх, без всяких сомнений. Это был всего лишь вопрос времени.
— Брин, — поприветствовал меня Митч.
Он взглянул на мое побитое лицо и больше не обращал на него внимания. Кажется, его совсем не удивляло, что мы здесь.
Он знал.
У меня было такое чувство, словно я снова стояла в полнолуние перед Стаей, сдирая свою внутреннюю защиту, чтобы позволить обрам избить меня.
Да пошло все к черту!
То, что случилось, касалось только меня, и больше никого.
— Привет, мистер Митчелл, — сказала я.
— Митч, — грубо поправил мужчина, но, кажется, ему давно было известно, что это бесполезно.
Что-то было в нем такое, отчего я не могла назвать его по имени, которое он для себя выбрал. Может быть, из-за того, что он был частью нашей Стаи, хоть и посещал ее достаточно редко.
А может быть, оттого, что он был отцом Лейк.
— А Лейк сейчас… — начала было Эли.
— Она скоро будет, — сказал Митч. — Понятия не имею, чем она занимается. Мне вообще-то и знать это неохота, но, подозреваю, что от хорошей компании она не откажется. — Митч замолчал на долю секунды. — Смотри только, чтобы она тебя не подстрелила.
Что касается Лейк, это был хороший совет. Может быть, она и мне ружье даст. В этот раз я была не прочь пострелять.
— Можно, я зайду? — спросила я, махнув рукой в сторону входной двери «Странника».
— Если только твоя мама не будет возражать, что ты уйдешь до того, как вы все четверо устроитесь.
— Все нормально, — сказала Эли. Сейчас она была не прочь от меня избавиться.
— Тогда давай! — Митч кивнул на дверь. — Заходи.
Я зашла.
Ресторан был почти пустой. Два человека сидели в угловой кабинке да какая-то белобрысая тетка лет тридцати пяти-сорока стояла за стойкой бара и вытирала прилавок. Когда я вошла, она наклонилась вперед, опершись на локти, и на лице у нее появилось выражение, по которому я поняла, что она была, наверное, из той породы барменов, которым посетители изливают души.
Я на это не купилась.
Барменша заметила, что я смотрю на нее, и я отвернулась потупившись и опустив плечи. Реакция была совершенно рефлексивная и к тому же совершенно мне незнакомая. И это заставило меня задуматься: когда это я стала девочкой-паинькой из Стаи, которая отводит взгляд и не нарывается на неприятности, и вдобавок к этому, когда это я начала подчиняться людям? Я же всегда украдкой желала, чтобы чужие не пялились на меня повсюду с любопытством и скрытой симпатией.
Пора было отсюда убираться.
Задняя дверь «Странника» находилась всего лишь футах в двадцати от входа, но я обнаружила, что быстро дойти до нее я не смогу. За многие годы я столько всего слышала об этом месте. Я прекрасно знала, какие половицы нужно было приподнять, чтобы извлечь из-под них пачки жевательной резинки и скрытые запасы детских сокровищ. Я знала, что виски за прилавком иногда бывает разбавлен, потому что кое-кто изредка отливал себе втихаря стаканчик-другой, а потом доливал бутылку водой. И еще я знала, что бильярдный стол слегка покосился на правую сторону — знание это помогало, если вы собирались как следует отделать клиента.