Когда Лейк будет готова поговорить об этом, она вернется.
— Сенат, — сказала Эли, и на этот раз ее голос звучал глуше. Он был не таким саркастическим, и страдания в нем было больше. — Кое-кому из них придется пройти через это место, чтобы добраться до Каллума. Я так понимаю, это Каллум созвал их?
Каллум, сказать по правде, был единственным из всех вожаков Стай, кто созывал Сенат. Другие, вполне собой довольные, жили, как цари, на своих территориях. Именно Каллум объявил, что все они являются членами Сената. Вся эта демократия была его идеей. Если принять во внимание то, что я узнала о его так называемом даре, мне следовало озаботиться вопросом: не крылось ли за этим какой-либо серьезной причины?
Каллум ничего не делал просто так.
— Лейк не хочет встречаться ни с кем из тех, кто соберется на заседание Сената, — сказала я, стараясь совсем не думать о Каллуме, разве только это будет необходимо. — Митч утверждает, что оборотни-самцы могут странно себя вести по отношению к самкам.
Молчание Эли меня не удивило. Она об этом знала. Да и мне, наверное, стоило об этом догадаться. Чем старше мы становились, тем реже Лейк приезжала в Арк, и промежутки между ее приездами становились все длиннее и длиннее.
— К Лейк никто не посмеет прикоснуться без позволения Каллума, — сказала Эли. — Если только они совсем ума не лишились.
Меня слова Эли совсем не успокоили. Тревожила также мысль о том, что кто-нибудь из других вожаков может действительно оказаться не вполне нормальным, хотя бы в отношении того, что касалось самок.
— Каллум никому не позволит обидеть Лейк. — Я была в этом уверена.
Эли попыталась скрыть скептический взгляд, но я его все равно заметила и сообразила, что она пыталась быть со мной деликатной и представить ситуацию так, чтобы как можно меньше меня огорчить. Даже если у нее самой не было никакого желания это понять.
— Иногда для будущего, которое Каллуму нужно, нужны подробности.
Подробности. Вроде меня.
— Я пойду, — сказала я. — К себе в комнату. День был трудный.
Эли кивнула.
— Я люблю тебя, детка, — улыбнулась она.
— Я тебя тоже люблю.
К тому моменту, как я дошла до своей комнаты, я поняла, что мне нужно срочно чем-то заняться. Отчасти для того, чтобы прекратить думать о Каллуме, а отчасти для того, чтобы не начать думать о том, что это не моя комната.
Мне попалась на глаза карта. Я расстелила ее на кровати и встала перед ней на колени. В этих убийствах должен просматриваться какой-то паттерн. Была бы у меня линейка, я бы измерила расстояние между местами, где произошли убийства. Я же вместо этого стала соединять нанесенные ранее точки — места происшествий — линией, поведя ее от места первого нападения — там, где убили моих родителей, — к следующему и так далее в хронологическом порядке. Остановилась, когда дошла до Чейза. И все равно ответов не было.
Нападений было больше на Западе и Среднем Западе, чем на Востоке. Больше на Севере, чем на Юге. Оставалась еще почти четверть страны. Вся эта территория была разделена между альфами, ни один из которых не позволил бы волку-одиночке, тем более Бешеному, находиться на своей земле.
А что, если Бешеный орудовал на приграничных землях? Той же самой ручкой я обвела границы территорий. Каллуму принадлежали Канзас, Колорадо, Вайоминг, Монтана, Небраска и обе Дакоты. Калифорния, Невада, Орегон, Айдахо и Юта были частью территории Стаи Дезерт Найт. Стая Снейк Бенд владела землями от Арканзаса до Висконсина, заворачиваясь петлей вниз, к Иллинойсу.
Закончив обводить территорию Шея, я помедлила, еще пристальнее всматриваясь в карту. Это была такая карта, на которой были нанесены: реки, горы, ну, все такое. У меня в голове промелькнула мысль о Лейк, бегущей к какому-то месту, которого она никак не могла достичь, но потом я заставила себя сосредоточиться.
Каллум находился в Америке дольше, чем Колорадо был штатом. Я вцепилась в свою память, вытаскивая из нее соломинки. Где-то в ней, в «уроках выживания», хранилась история Стаи.
Реки. Горы. Озера.
Вот оно. Когда-то, давным-давно, границы территорий не совпадали с границами штатов. Их проводили по рекам или горам.
И вдруг я вспомнила, что Каллум рассказывал мне о границах нашей территории. Да и всех других тоже.
Я заставила себя закрыть глаза. Вызвала в памяти Каллума, не обращая внимания на острую боль в горле. Эта фраза, если бы я могла вспомнить эту фразу…