— Все, больше никакого сарказма. Честное скаутское.
Я усмехнулась. Сама идея — Лейк и девочки-скауты — это было что-то. Она за одну неделю заработала все их значки и нашивки и единолично умудрилась полностью разрушить их репутацию.
— Брин, — начала клянчить Лейк, и ее голос стал похож на скулеж пса, просящего пустить его в дом.
Поскольку душа у меня широкая, я сдалась и рассказала подруге о том, как все это можно будет провернуть. О том, что я обнаружила сегодня вечером.
— Чейз!
Нам обоим не нужно спать, чтобы попасть в сознание друг друга. Нужно просто вести себя очень тихо. Если Чейз сможет достаточно близко подобраться к альфам, чтобы подслушать их разговор, то я тоже могу подслушать их.
Два дня. Один — на то, чтобы альфы добрались до Арк Вэлли. Еще один — на встречу. Всего два дня, и у меня будут ответы на все вопросы. Посматривая искоса на Лейк, я думала о том, что она сказала и чего не сказала сегодняшней ночью. И решила, что все это время нам обеим лучше сидеть у меня дома и не высовываться. Спокойнее будет.
Глава
ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
После двадцати четырех часов сиденья взаперти Лейк стала такой дерганой, что я начала опасаться, как бы она не взорвалась или, что более вероятно, не взорвалась, оставив за собой множество жертв. Поскольку у меня не было особого желания разлететься на маленькие кусочки Брин, я с облегчением вздохнула — так же, как и Лейк, — когда Митч объявил нам, что берег чист. К моему большому сожалению, я, в отличие от Лейк, не могла сломя голову помчаться по лесу, празднуя это событие. И не могла последовать за ней в ресторан и начать помогать обслуживать посетителей.
Меня ждала более крупная дичь.
Если берег чист — и, соответственно, «Странник», — значит, альфы прибыли в Арк Вэлли. А это значило, что настало время начать раскручивать «Операцию Прослушка». Будучи старым профи, я в очередной раз притворилась, что меня сразил приступ желудочного гриппа, и уговорила Эли позволить мне целый день не вставать с постели. Секретом достигнутого успеха, как оказалось, была овсянка — даже я сама чуть не подумала, что меня тошнит по-настоящему, когда срыгнула в унитаз три четверти миски теплой овсяной каши.
Постонав немного с измученным видом, я умудрилась убедить Эли в том, что волноваться не стоит и все, что мне нужно, это одиночество и спокойный сон, чтобы излечиться от гриппа. Итак, мусорное ведро рядом с кроватью, улика — овсяные хлопья спрятаны от любопытных глаз, и я купила себе билет в страну сновидений. Или, если выразиться точнее, к Чейзу.
Я сказала себе, что это будет очень просто, что я просто проскользну в его сознание — так, как я делала бесчисленное множество раз. Я делала это даже тогда, когда была без сознания, совершенно не отдавая себе в этом отчета. Мы проделывали это в наших снах постоянно. Но даже тогда, когда я пыталась убедить себя, что это совсем не трудно, предательская часть моего мозга нашептывала мне, что в ту самую секунду, когда я хоть на полсотни метров приближусь к этому сборищу, Каллум немедленно узнает об этом. И не потому, что он обладает таким даром, и не потому, что он альфа, а потому, что одним из условий нашего договора было не совать нос куда не надо. Задолго до того, как у меня появилась причина захотеть присутствовать на этом собрании, Каллум запретил мне это делать. И точно так же он мог не позволить мне прийти туда. Он должен был знать о моих намерениях.
Я лежала на спине, уставившись в потолок, и размышляла, имеется ли в Законах Стаи запрет на привлечение к ответственности дважды за одно и то же преступление. Договор я уже нарушила. Что еще обры могут со мной сделать?
— Дышим глубоко, — бормотала я, страстно желая, чтобы сердце прекратило молотить изнутри в мою грудную клетку. — С тобой все будет в порядке.
Что они сделают с Чейзом, если поймают нас? И что сделают со мной?
В какой-то момент я подумала, не бросить ли мне эту затею, но вдруг, словно неоновый знак, у меня в сознании вспыхнул образ маленькой девочки с косичками. Мэдисон!
Теперь это касалось не только меня и не только Чейза, который никак не мог забыть, как Бешеный крался за ним по пятам в ночи.
Нападения нужно прекратить. И альфы должны этим заняться. Как только я услышу эти слова из их уст, вечный рев в моей голове — Убей Бешеного, спаси их, дерись, защищай! — исчезнет, и я снова смогу стать обычной девочкой и больше не обращать внимание на иерархический принцип организации поведения и взаимодействия между членами стаи.
Может быть, я снова стану Брин.