Каллум мог бороться с другими альфами. Он мог бороться с ними, и он мог победить, но мы не стоили того, чтобы это делать. Чейз, мои родители, Мэдисон Кави и бог его знает сколько еще детей, которые были разорваны в клочья, — никто этого не стоил.
Я этого не стоила.
— Брин! — В комнату ворвалась Эли с ножом в руке.
Вид у нее был еще тот. Эли не была бойцом, а о себе я сама могла позаботиться.
Это меня Каллум учил драться, а не ее.
— С тобой все в порядке? — Глаза у Эли были дикие, и я в первый раз почувствовала, как ее связь со Стаей пересекается с тем, что осталось от связи моей.
Эли была Стаей, и я до смерти напугала ее.
— Я в порядке, — сказала я, очень благодарная тому, что Эли не обладала способностью обров чуять правду. — Сон страшный приснился.
Но это был совсем не сон. Это все было на самом деле. Бешеный был жив, и если Сенат будет действовать по-своему, перемен в его жизни в ближайшее время не предвиделось. И Каллум позволил всему этому случиться — во имя демократии.
Пошла она, эта демократия. И Каллум вместе с ней.
Эли села ко мне на кровать.
— Должно быть, очень страшный был сон, — сказала она, нежным жестом отводя у меня с глаз волосы.
Эли никогда бы не предала меня таким образом. Но Эли не была бойцом и никогда бы не поняла, что я должна драться. Если Сенат не собирался убивать Бешеного, это должна была сделать я.
Эли будет беспокоиться обо мне, она будет орать и запирать меня в моей комнате до тех пор, пока мне тридцатник не стукнет. И пока я буду там сидеть, другие люди будут погибать.
— На самом деле это был не такой уж страшный сон, — сказала я Эли, стараясь не выдать дрожь в голосе. — А температуры у меня больше нет.
— Да не было у тебя никакой температуры, — улыбнулась Эли. Тон ее голоса напомнил мне, что Эли была совсем не глупа, и овсянка или не овсянка, но, скорее всего, что моя «болезнь» не обманула ее, как мне этого хотелось. — Тебе нужно было побыть одной. Я поняла это.
И у меня появилось такое чувство, что, наверное, Эли это на самом деле поняла. Хотя ее слова только подтверждали тот факт, что она понятия не имела о том, что это не относилось ко мне и к событиям нескольких предшествующих дней, а было вызвано событиями нескольких последних минут. Эли не была виновата в том, что я не стала упоминать, что Чейз и я могли запрыгивать друг другу в мозги и выпрыгивать оттуда по собственному желанию. Конечно, придет время, когда мне придется пожалеть об этой маленькой оплошности. Но сейчас мне нужно было утаить от нее кое-что другое. Хотя бы тот факт, что монотонный рев в моей голове, приказывавший мне охотиться, убивать, защищать, стал просто неуправляемым.
На другой стороне связи я чувствовала одобрение Чейза, чувствовала, как он вгрызается в горло какого-то крупного животного с яростью, которая должна была бы испугать меня, но которая меня не пугала.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросила Эли, прикладывая руку к моему лбу. — Ты на самом деле слегка горячая, да и выглядишь странно.
— Спасибо большое, — ответила я.
Я ведь не могла сказать: Ну, просто один оборотень, с которым я делю свои мозги, только что задрал оленя, и теперь мы вдвоем, словно дровосеки, собираемся начать охотиться на Большого Злого Волка.
Хм, подумала я, и мысли в мозгу так и запрыгали. Дровосеки! Как же, как же! И серебряный топор.
Если я собиралась охотиться на Бешеного, мне нужно было оружие, и мне нужно было выяснить, где на самом деле этот Бешеный скрывался. Я надеялась что-нибудь услышать на заседании Сената, но моя затея не сработала. Придется выяснять это самой. А что касается оружия…
— Я, пожалуй, пойду в ресторан, Лейк душу помотаю, — сказала я Эли. — Она сегодня официанткой работает, хочу посмотреть на нее в деле.
Я не стала объяснять, что под этим «в деле» подразумевалось, что мне бы очень хотелось увидеть Лейк живой и здоровой, а еще увидеть ее реакцию на мой вопрос, когда я спрошу ее, имеется ли у нее какое-нибудь другое оружие, кроме дробовика. Если другого оружия не имеется, она точно будет знать, где его найти, и с радостью это сделает. Уже за одно это я стану для нее кем-то вроде Санта-Клауса.
И пока Лейк будет заниматься поставками вооружений, я буду выслеживать Бешеного. Я не была окончательно уверена, как это будет происходить, но я знала, что сделаю это, точно так же, как я знала и то, что Эли не будет возражать против того, чтобы я пошла поболтать с Лейк.