Остановись, захотелось закричать мне. Прекрати!
Но я не закричала. Слезы текли у меня по лицу, мое тело содрогалось вместе с телом Чейза, извивавшегося от жгучей боли. И я прыгнула и проскочила сквозь сознание Чейза в сознание Бешеного.
Паленый волос и мужской одеколон.
Вонь была ошеломляющей. Удушающей. Я попробовала проблеваться, но не смогла. Я должна была сделать это, потому что Чейз не мог. Потому что его тело было вынуждено ломать само себя, а потом собираться вновь. И так раз за разом.
Пот смешался со слезами у меня на щеках. Раскаленная добела кочерга врезалась мне в живот, в руки, в челюсть.
Меняйся.
Меняйся обратно.
Мне нужно было сосредоточиться. Я должна была узнать то, что нам было нужно сделать, чтобы Чейз снова мог выставить свое заграждение.
Защищай, приказало мне мое чувство стаи. Чейз был мой. Я должна была защищать его. Я должна была вытолкнуть Бешеного прочь. Но сначала я должна была выследить его. Я закрыла глаза. Нарисовала в своем воображении извивающуюся связь, которая соединяла Чейза с этим психом. И последовала вдоль нее к ее основе. Меня окутала влажная, оглушающая темнота, пока я наконец не вспомнила, что это значит, когда по-настоящему жарко.
Кровь. Бешеный любил кровь. Он любил власть. Его звали Вилсон.
Информация пришла сразу, в одно мгновение. Но ее было недостаточно. Я стала продвигаться дальше.
Где ты? Подумала я, зная, что он не может слышать моих слов. Скажи мне, где ты находишься.
Я увидела какую-то лачугу. И кровь. Лес. И снова кровь. Городишко — один светофор на дороге. Магазин «Хозяйственные товары Мейкона».
Тропинка, ведущая в лес.
Попался. Слово прошелестело у меня в голове, и в ту же секунду, как я услышала его, инстинкты Чейза вернулись к жизни. Попался, эхом откликнулся он. Он боролся с собой, чтобы не драться с Бешеным, не оттолкнуть его.
Но нам нужно было драться. Нужно было выбраться отсюда. Нужно было заботиться друг о друге.
Но для начала мне нужно было кое-что еще. Лачуга. Светофор. «Хозяйственные товары Мейкона». Тропинка в лес.
Скажи мне, где ты находишься.
В первый раз Бешеный остановился, прервав атаку на Чейза. Он помедлил, и я испугалась, что он учуял меня, так же, как я чуяла его.
У меня совсем не было времени. Чейзу было очень больно. Если Бешеный учует меня, он накажет Чейза. Ранит его. А потом еще и еще.
Ничейная земля. «Хозяйственные товары Мейкона». Образы мгновенно перетекли из сознания Бешеного в мое. Он попытался вырваться, но когда я хватаюсь за что-то, то никогда не выпускаю этого из рук, пока дело не будет сделано.
«Хозяйственные товары Мейкона». Тропинка в лес. И наконец, название. Город.
Бешеный взревел — этот звук подходил скорее медведю, чем волку, — а потом засмеялся ужасным, дьявольским смехом, и я представила, как кровь выступает на его губах, стекает вниз по его лицу и пропитывает его руки.
Желудок скрутило. Это человек, который убивал свои жертвы… и смеялся.
Пора, сказала я Чейзу.
Я не могу. Он слишком силен. Заслонов нет. Каллум помогал мне. Я не могу.
Ты можешь, сказала я в ответ. Думай обо мне, Чейз. Думай только обо мне.
Он стал думать. Он думал обо мне, и Бешеный думал обо мне, и их образы смешивались у меня в мозгу. Запах мокрого картона, очистителя водосточных труб, запах страха маленькой девочки. Легкий, прекрасный… и домашний.
Вот так, сказала я Чейзу. Я дома. Возвращайся ко мне.
Я обязана была защитить его. Я обязана была все это уничтожить. Должен же быть для этого какой-то способ. Паника перехватила горло у него и у меня. Я видела, как взор Чейза заволокло кроваво-красной пеленой.
Попался.
На этот раз я ухватилась за это слово. Заставила Чейза услышать его. Мы были загнаны в угол. Нам было страшно. Но мы выберемся отсюда. Живыми.
Попался. Бежать.
Держись, прошептала я последнее слово, потому что Чейз, кажется, не мог вспомнить, что оно означало, и его инстинкты проснулись. Он был боец. Он дрался.
Этот человек был — ничто. Он не был всемогущ. Он был — Пренсер.
И мы не должны были позволить ему одержать над нами верх.
Чейз был мой. Я была его. Бешеный хотел нас обоих, и, осознав это, я почувствовала, как что-то щелкнуло у Чейза внутри. Бешеный мог угрожать ему. Бешеный мог его пытать… Но он не имел права думать обо мне. Никогда!
Я услышала гудение силы. Увидела, как задрожал воздух, когда Чейз захлопнул металлические заграждения, у него в зубах осталась маленькая часть власти, которой он был привязан к этому человеку. Как животное, как охотник, он вцепился в нее. И разорвал на куски.